Сказки корнея чуковского прочитает юрий григорьев — студенческий портал

«В гостях у Корнея Чуковского»

Цели: Развивать интерес к чтению у младших школьников через

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!

Оценим за полчаса!

            произведения К.Чуковского.

  •             Способствовать развитию мышления, внимания, памяти, творческих
  •             способностей учащихся.
  •             Воспитывать активность, эмоциональную отзывчивость.
  • Ведущая.

Добрый день! В веселый час!

  1. Рады здесь мы видеть вас.
  2. Ребята, у нас сегодня большой праздник.
  3. Чтец 1.

Именины! Именины!

У Илюши? Оли? Нины?

У девчонок? У мальчишек?

Нет! У наших детских книжек.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!

Оценим за полчаса!
Читайте также:  В москве пройдет -фестиваль увлекательной науки - студенческий портал
  • Чтец 2.
  • У стихов, рассказов, сказок
  • И у толстых повестей…
  • Посмотрите, сколько сразу
  • Собралось у нас гостей!
  • Чтец 3.
  • Это праздник – в самом деле,
  • Как его ребята ждут…
  • Длятся целую неделю
  • Именины там и тут.
  • Чтец 4.
  • Именины Буратино
  • Мы отпразднуем с тобой,
  • Не забудем про Мальвину
  • И про ключик золотой.
  • Чтец 5.
  • Именинник Теремок
  • И бесстрашный Петушок,
  • Дядя Федор, кот Матроскин
  • И веселый колобок.
  • Чтец 6.
  • Много книг у нас чудесных,
  • Книжек умных, интересных,
  • Увлекательных, веселых
  • В городах, станицах, селах.
  • Чтец 7.
  • Чтобы много узнать
  • Надо книгу почитать.
  • Настоящим человеком
  • Помогают книги стать!
  • Ведущая.

Дорогие ребята, мы очень рады видеть вас на празднике, посвященном Неделе детской книги. Я уверена, что все вы любите читать книги и сегодня будете активно участвовать в нашем празднике.

А где же наша главная героиня – книга?

Вы хотите, чтобы книга пришла к нам на праздник? Тогда давайте ее дружно позовем!

  1. Книга, Книга выходи!
  2. С нами праздник проведи!
  3. Книга.

Добрый день, мои маленькие читатели. Я рада приветствовать вас.

  • Полезнее книги нет вещи на свете!
  • С книгою дружат все умные дети!
  • Ребята, вы любите читать книги?

Молодцы! Книги делают нас умными людьми.

  1. А сейчас я предлагаю вам посмотреть сказку про мышонка, который не любил читать.
  2.  «Сказка о глупом мышонке» (кукольный театр).
  3. Сказка о глупом мышонке
  4. Автор.
  5. Жил в лесу мышонок Пик.
  6. Не читал мышонок книг,
  7. Не писал и не читал,
  8. Только пел и танцевал.
  9. Говорит мышонку мама.
  10. Мама.
  11. Ты глупей гиппопотама.
  12. Если будешь так лениться,
  13. В крысу можешь превратиться.
  14. Пик.
  15. Я совсем не глупый мыш.
  16. Я ленюсь, но только мышь
  17. Стану взрослым и хвостатым,
  18. Нос утру я всем мышатам.
  19. Ну зачем мне эти книжки?
  20. У меня другие фишки:
  21. Буду я лечить мышей
  22. От хвоста и до ушей.
  23. Мама.
  24. Прежде чем мышей лечить,
  25. Нужно что-то подучить.
  26. Ничего ведь ты не знаешь.
  27. Как диагноз ты поставишь?
  28. Пик.
  29. Например, у вас ангина –
  30. Нужно выпить вам бензина.
  31. Если вас разбил хандроз –
  32. Ешь варение из роз.
  33. Если грипп, то непременно
  34. Надо выпить вам пургена.
  35. Мама.

Ой, мышонок! Ой, глупыш!

  • Ну чего ты говоришь?
  • Кто пойдет к тебе лечиться?
  • Автор.
  • В гости тут зашла лисица.
  • Лисица.
  • Что за спор, а драки нет?
  • Я пришла к вам на обед.
  • Как дела, мышонок Пик?
  • Пик.
  • Развлекаюсь, как привык:
  • В поле бабочек гоняю, зайцев вечером пугаю,
  • Ем капусту и морковку,
  • Затеваю потасовку,
  • В облаках еще витаю,
  • В общем, маме помогаю.
  • Лисица.
  • Что ж, хорош, что тут сказать?
  • Маме нужно помогать.
  • Например, помой посуду.
  • Пик.
  • Время тратить я не буду.
  • Мне же нужно торопиться.
  • Чао, тетенька Лисица1
  • Ждет большая куча дел.
  • (Уходит)
  • Еле вырваться успел.

Что я вам дурак? Учиться?

  1. Ненавижу я трудиться!
  2. Летит Пчела с ведерком меда.
  3. Пчела.

Эй! Мышонок! Помоги!

Мед до улья донеси.

Утро все в цветах тружусь.

Ой! Устала! С ног валюсь!

  • Мышонок убегает, машет рукой.
  • Пик.
  • Чао, тетенька Пчела,
  • Ждут меня в лесу дела!
  • Ты сама уж потрудись
  • И до улья лотащись.
  • Я – на речку, я – нырять,
  • Веселиться, отдыхать!
  • От работы мыши сохнут!
  • От работы кони дохнут!
  • Мышонок поет песенку.
  • «Какой чудесный день!
  • Какой чудесный пень!
  • Какой чудесный я
  • И песенка моя!»
  • Приходит домой, кашляет.

Кхе-кхен-кхе! Пришел домой.

Что-то стало с головой.

Хвост повис и мерзнут лапки.

Ой! Сейчас отброшу тапки.

Где кровать? И где подушка?

Положу ее под ушко.

Мама, очень я устал!

Мама! Я совсем пропал!

  1. Автор.
  2. Стала петь мышонку мышка.
  3. Мама.
  4. Пи-пи-пи, не плачь, сынишка!
  5. Я за тетенькой Лисицей,
  6. Нашей местной докторицей.
  7. Я за тетенькой Пчелой.
  8. Я – бегом, сыночек мой!
  9. Автор.
  10. Прибежала тут Лисица,
  11. Над мышонком суетится
  12. Ставит градусник под мышку,
  13. Шлет в аптеку маму-мышку.
  14. Мотылек.
  15. Собрал мотылек
  16. Нектар в бутылек.
  17. Тем, кто простужен,
  18. Нектар очень нужен.
  19. Автор.
  20. Прилетела тут Пчела.
  21. Меду нашему мышонку
  22. От простуды принесла.
  23. Мед мышонок быстро съел
  24. И опять повеселел!
  25. Пик.
  26. Вы меня за все простите.
  27. Очень строго не судите.
  28. Понял я, что без труда
  29. Нет и рыбки и пруда.
  30. Нет и знаний без ученья,
  31. Нет ни меда, ни варенья.
  32. Прочитаю я все книжки
  33. Стану самой умной мышкой.
  34. Помогать я буду маме!
  35. Все хором.
  36. А вы, друзья, решайте сами!
  37. Книга.
  38. Ребята, вам понравилась сказка?
  39. А мы продолжаем наш праздник.
  40. Ведущая.

Ой! Что это! Какое-то странное дерево выросло. И фрукты какие-то необычные…

  • Чтец ( дерево).
  • Как у наших у ворот
  • Чудо-дерево растет.
  • Чудо, чудо, чудо, чудо
  • Расчудесное!
  • Не листочки на нем,
  • Ни цветочки на нем,
  • А чулки да башмаки,
  • Словно яблоки
  • Мама по саду пойдет,
  • Мама с дерева сорвет
  • Туфельки, сапожки,
  • Новые калошки.
  • Папа по саду пойдет
  • Папа с дерева сорвет
  • Маше – гамаши,
  • Зинке – ботинки,
  • Нинке — чулки,
  • А для Мурочки такие
  • Крохотные голубые
  • Вязаные башмачки
  • И с помпончиками!
  • Вот какое дерево,
  • Чудесное дерево!
  • Ведущий.
  • Ребята, кто из вас узнал, что это за дерево?
  • Как оно называется?

(Звонит телефон под деревом. Ведущий снимает трубку.)

  1. Ведущий.
  2. У меня зазвонил телефон.
  3. Кто говорит?
  4. Дети.
  5. Слон.
  6. Ведущий.
  7. Откуда?
  8. Дети.
  9. От верблюда.
  10. Ведущий.
  11. Что вам надо?
  12. Дети.
  13. Шоколада.
  14. Ведущий.
  15. Ребята, откуда вы все знаете и про чудо-дерево и про телефон?
  16. Дети.
  17. Из книг Корнея Чуковского.
  18. Ведущий.

Сегодня  мы побываем в гостях у чудесного писателя, сказочника, юмориста и весельчака  Корнея Ивановича Чуковского. С ранних лет его стихи и сказки дарят нам радость, веселье и хорошее настроение. Корней Иванович очень любил детей. Недаром дети тянулись к нему и ласково называли «Дядей Чукошей». К.И.Чуковский широко известен не только у нас, но и во всем мире.

Сейчас, я проверю, как вы знаете стихи и сказки Корнея Чуковского.

Задание 1 «Путаница».

В названиях стихотворений К.Чуковского перепутана одна из букв. Наша задача – назвать стихи правильно: «Федорино море», «Крашеное солнце», «Худо – дерево», «Пил на свете человек».

Задание 2  (Ответы на вопросы)

1.В какой сказке происходит «Страшное преступление» — попытка убийства? («Муха-цокотуха»).

2.Назовите стихотворение, в котором свинки замяукали, а кошечки захрюкали? («Путаница»).

3.Кто проучил мальчика-грязнулю? («Мойдодыр»).

4.Какой герой был страшным злодеем, а потом перевоспитался? (Бармалей)

5.Чем потчевал больных Айболит? (Гоголем-моголем).

6.Кто потушил горящее море в стихотворении «Путаница»? (Бабочка)

7.Назовите отчество Федоры. (Егоровны).

8.О ком эти строки?

Он по улицам ходил,

По-турецки говорил… (О крокодиле).

9.Кто произнес эти слова в стихотворении «Путаница»?

  • Кому велено чирикать –
  • Не мурлыкайте!
  • Кому велено мурлыкать –

Не чирикайте!  (Заяц).

10.За что все поздравляли и прославляли воробья в стихотворении «Тараканище»? (Проглотил таракана).

Задание 3 «Что и не так».

1.От этого мальчика убежали, улетели, ускакали: покрывало, простыня, подушка, свечка, книжка.

2.На чудо-дереве росли башмаки, туфельки, сапожки, кроссовки, калоши.

  1. 3. Веселится народ –
  2.    Муха замуж идет
  3.    За лихого, удалого,
  4.    Молодого…
  5.    Жука, паука, комара?

4. Курица-красавица у меня жила.

  •    Ах, какая умная курица была!
  •    Шила мне кафтаны, шила сапоги,
  •    Сладкие, румяные пекла мне пироги.
  •    А когда управится, сядет на диван –
  •    Мультики смотрит, глядя на экран.
  • Задание 4  «Составь слова».

Из букв слова «тараканище» составить как можно больше новых слов (имена существительные в ед. числе И.п.). Например: рак, нитка, река и т.д.

  1. Задание 5  (Из какого произведения взяты эти строки).
  2. Боже, боже, что случилось?
  3. Отчего все кругом
  4. Завертелось, закружилось
  5. И помчалось колесом?  («Мойдодыр»)
  6. Прибегали светляки,
  7. Зажигали огоньки –
  8. То-то стало весело,
  9. То-то хорошо!  («Муха-цокотуха»)
  10. А акула Каракула
  11. Правым глазом подмигнула
  12. И хохочет, и хохочет
  13. Будто кто ее щекочет.  («Айболит»)
  14. Долго, долго целовала
  15. И ласкала она их,
  16. Поливала, умывала,
  17. Полоскала их она.  («Федорино горе»)
  18. Задание 6

По картинкам узнать произведение К.Чуковского.

Книга.

Молодцы, ребята. Вы хорошо справились со всеми заданиями.

  • Ведущий.
  • Наш праздник заканчивается и пришла пора прощаться.
  • Книга.
  • Из всех друзей хороших
  • Книга – лучший друг,
  • Она в беде поможет.
  • Покажет мир вокруг.
  • Ведущий.
  • Встреча с книжными друзьями
  • Нам приятна.
  • Не беда,
  • Что пора прощаться с вами,
  • Сказки ждут нас здесь всегда…
  • Подведение итогов.
  • Награждение.

Источник: https://nsportal.ru/shkola/vneklassnaya-rabota/library/2014/12/19/v-gostyakh-u-korneya-chukovskogo-0

О сказках корнея чуковского

Недавно в одном из постов с удивлением прочитала, что многие мамы ругают Чуковского за его странные стихи. И я хочу встать на защиту этого замечательного писателя.

У Корнея Чуковского есть замечательная книга «От двух до пяти», она о, скажем так, лингвистическом развитии деток в возрасте от двух до пяти лет. Так вот, прочитав эту книгу, вы поймёте, что Чуковский знал и очень много общался с детьми этого возраста, поэтому знал свою целевую аудиторию, и — да! — он писал свои сказки для ДЕТЕЙ, а не для их родителей!

Когда я десять лет назад читала сыну «Муху-Цокотуху», я, смеясь, говорила мужу, что все современные триллеры сняты по мотивам этой сказки. Но мне даже в голову не приходило НЕ читать её своему ребёнку или каким-либо образом изменять текст.

Почему? Да потому что на сказках Чуковского выросло не одно поколение детей (в том числе и мы с вами), и не надо думать, что наши мамы-бабушки были глупыми, одни мы, умные, догадались, что Чуковский писал не замечательные добрые сказки, а кровожадные стишки.

Это МЫ своим взрослым извращённым умом видим в «Мухе-Цокотухе» сексуально озабоченного садиста и невинную жертву, а дети видят совершенно другое: бедняжка Муха, которую обидели, злой Паук и добрый отважный Комарик. И если что-то в этой сказке поменять, то лучше её вообще не читать, так как теряется весь смысл этой сказки.

А какой же смысл у этой ужасной сказки? Да, собственно, такой же, как и у половины произведений всей мировой литературы: ПОБЕДА ДОБРА НАД ЗЛОМ! Вот что пишет сам Чуковский о своей работе над этим произведением (кстати, написал он его для своей трёхлетней правнучки): «Для ребёнка отвратительны сказки и песни с печальным концом.

Живя иллюзией вечного праздника, дети упрямо заменяют печальные концовки наших сказок и песен благополучными, радостными…Ибо малые дети не терпят, чтобы в тех сведениях о жизни, какие дают им литература, театр или живопись, был хоть намёк на окончательную победу несчастья и зла». О том же и его «Краденое солнце», и «Тараканище».

Что я, взрослая придирчивая тётка, прочла в «Тараканище»? То, что трусливые мамаши-звери «плачут, надрываются, с малышами навеки прощаются» вместо того, чтобы придавить этого гадёныша поднять Таракана на рога.

А что видят дети? То, что большие и рогатые тоже иногда чего-то боятся; что для того, чтобы кого-то победить, вовсе не надо быть самым-самым; что часто у страха глаза велики (а ведь многие детки боятся чего-то незначительного — пар от кастрюли, ковёр на стене, тень от вазы и т.п.).

Сказки Чуковского ещё учат доброте, взаимопомощи («Телефон», «Айболит»). А ещё его сказки учат сопереживанию, соучастию.

Сам Чуковский говорил, что дети любят его сказки-перевёртыши как раз за бессмыслицу, так как дети любят исправлять эти бессмыслицы, показывая, что они знают, что такого не может быть (корова не может кукарекать, медведю нельзя пришить хвост павлина, а болезнь нельзя вылечить шоколадкой). Чем не развитие мышления у ребёнка?

Сейчас многие детские книжки написаны для родителей, они учат самостоятельно есть ложкой, ходить на горшок, правильно вести себя в детском саду, читать и считать, и всё реже современные книги учат доброте, взаимовыручке, сопереживанию… Я не хочу сказать, что не нужно прививать детям социальные навыки (кстати, чистоплотности сказки Чуковского тоже учат — «Мойдодыр», «Федорино горе»), но в погоне за воспитанием самых умных и социально адаптированных не стоит забывать и о развитии нравственных качеств наших любимых деток.

В общем, о творчестве Корнея Чуковского написана не одна книга, и в моей защите он вовсе не нуждается, в защиту Чуковского говорит то, что его сказки НРАВЯТСЯ ДЕТЯМ! Его сказки занимают почётное первое место на нашей книжной полке, и я эти сказки своим детям читала, читаю и буду читать! Причём читаю их без цензуры, в лицах и с выражением, и если у Чуковского Корыто рыдает, то я рыдаю вместе с ним, а когда моя дочь кидается меня успокаивать, я могу быть уверена, что на Земле растёт ещё один добрый человечек!

Источник: https://www.BabyBlog.ru/community/post/education/3068665

«Не выдержал и убежал»

Дневник Чуковского удивляет иногда полным отсутствием всякой реакции на крупные события современности. Реакция одна: когда в стране происходит что-то серьезное, в дневнике на этом месте оказывается пробел в несколько месяцев.

Так было в революцию, так потом произошло в Великую Отечественную; что уж говорить о временах репрессий… 1924 год: умер Ленин – и в дневнике дыра с 20 января по 15 апреля. Единственная ремарка сделана несколькими месяцами позже – о том, что Мурочка всякий раз, слыша слово «смерть», говорит «смерть Ленина», поскольку постоянно слышит это вокруг.

Не стоит даже гадать, некогда было Чуковскому писать, или не хотелось, или записи были, но потом подверглись уничтожению, что он думал, как отреагировал на смерть вождя. Нет – значит, нет.

Чем жила страна в эти месяцы? Началась – пока еще внутрипартийная – борьба с Троцким и троцкистской оппозицией. Прошел Всесоюзный съезд Советов, утвердивший Конституцию СССР. Петроград был переименован в Ленинград.

В литературе свирепствовала Всероссийская ассоциация пролетарских писателей, ВАПП, боровшаяся не столько за идеологическую выдержанность литературы, сколько против всего мало-мальски хорошо написанного. Начал выходить журнал «Русский современник». Почти одновременно с ним родился и журнал «Большевик», орган ЦК партии под редакцией Бухарина.

Роль проводников партийной политики в литературе отводилась в этом журнале левацким критикам, от которых впоследствии партия поторопилась отмежеваться. Это издание еще сыграет свою роль в жизни «Русского современника».

Чем жил Чуковский? Как всегда – работой. В апреле он снова начинает вести дневник, записывая: «Я только что закончил целую кучу работ: 1) статью об Алексее Толстом, 2) перевод романа Честертона «Manalive»,[13] 3) редактуру Джэка Лондона «Лунная Долина», 4) редактуру первой книжки «Современника» и пр.».

Репину он писал в начале года: «Мои детские книги неожиданно стали пользоваться огромным успехом и дают мне изрядную ренту. Если бы условия книжного рынка были иные, я был бы богатейшим человеком».

Событий в жизни Чуковского в этом году много.

В апреле он был в Москве с редакцией «Русского современника»: журнал, издающийся в обеих столицах, устраивал там свои чтения. К. И. читал новую статью о Толстом. Замятин, читавший на вечере «Пепельную среду», записывал потом, что по-настоящему аплодировали только Ахматовой.

Газеты откликнулись на это событие в обычном для всякого разговора о деятельности попутчиков тоне. «Вечерняя Москва» вопрошала: «Кому было показать суровый пафос революционных дней?» – и перечисляла: ни Чуковский, ни Замятин, ни Ахматова этого не могут. «Это не „Литературное сегодня“, а литературное вчера».

«Правда» играла с теми же словами: «„Подсохшие“, пахнущие нафталином, чопорные сюртуки так и не заметили, что их „сегодня“ – вчерашнее „сегодня“».

К. И. записывал несколько дней спустя в дневнике, что читал плохо, провалился, и статья плохая. А много лет спустя филолог Юлиан Оксман сообщал ему в письме, что эта статья пробила брешь в его неприятии писаний Чуковского, что он рассказал об этом своим студентам на семинаре, и те загорелись желанием статью найти.

В библиотеках Саратова нужного журнала не оказалось – и вот, читаем в письме Оксмана Чуковскому: «Недавно ездил в Москву один из моих саратовских дипломантов специально затем, чтобы прочесть в „Русском современнике“ вашу статью об Алексее Толстом.

И что же? Он статью эту целиком переписал (от руки!), и сейчас эта тетрадка ходит по рукам в нашем университете совсем так, как ходило когда-то письмо Белинского к Гоголю или „Не могу молчать“ Л. Толстого».

«Я не очень хорошо понимаю, в чем тут дело», – признается Оксман. Человеку, причастному к непрерывной культурной традиции, возможно, и впрямь трудно представить, в чем дело.

Однако советским студентам 1952 года (да и куда более поздних лет), выросшим и сформировавшимся под тотальным идеологическим контролем, критические работы Чуковского не могли не показаться глотком свежего воздуха. Они задавали совсем иную, чем привычная, систему координат; всякий писатель в них оценивался по строгому гамбургскому счету.

Сам факт того, что о священных коровах советской литературы говорится свободно, без раболепного почтения и без всякой оглядки на классиков марксизма-ленинизма, – невероятно много значил для студента-гуманитария самой идеологизированной эпохи.

В июне на Чуковского с новой силой обрушилась бессонница. Семья выехала в Ольгино на дачу.

Корнею Ивановичу, кажется, и на даче было неуютно, и в городе плохо: мешают люди, мешает семья, мешает шум, жара, мухи, клопы, мешают мысли, мешает сам себе.

Чуковский дошел до полного отчаяния, мечтал о смерти, как избавлении, бил себя кулаком по голове. «В голове не мозги, а грязные тряпки», – жаловался он.

Часть лета он провел в Сестрорецке, временами заходя к курортным врачам на процедуры: надо было, наконец, и подлечиться. В санатории превратились бывшие буржуазные дачи, и в дневниках Чуковского немало записей о том, как прекрасно, что дачи, курорты и парки, где раньше отдыхали небольшие группы людей, стали общим достоянием.

Теперь и рабочие могут лечиться, у них двести слуг, радуется он… но потом «радость остывает: лица у большинства тупые, злые». И тем не менее Чуковский убеждает себя, что все правильно, что открыть детский санаторий в здании дачи Грузенберга (напомним, адвоката, который его защищал в 1906 году) – самое лучшее, что можно было сделать с этой дачей.

Грузенберг сам был бы рад, убеждает он себя, вся его семья тяготилась дачей, а теперь здесь бегают загорелые дети. «Глядя на „Дома для детей“, на „Санатории для рабочих“, я становлюсь восторженным сторонником Советской власти. Власть, которая раньше всего заботится о счастьи детей и рабочих, достойна величайших похвал».

Читайте также:  Необычные профили обучения в школах - студенческий портал

Положа руку на сердце – так ли уж он в этом неправ?

Чуковскому очень близок всякий, кто искренне заботится о счастье детей. Из своего санатория он регулярно уходит в близлежащие детские здравницы – санатории для нервных детей, для больных костным туберкулезом.

«Всевозможные уродцы», «страшное зрелище», записывает он – туберкулез вообще и костный туберкулез в частности косил ослабленное многолетним голодом население страны, а эффективного лечения еще не изобрели.

Не избежали этой болезни и дети Чуковского: Лида была тубинфицирована, Мурочка умерла от костного туберкулеза.

К. И. с ужасом и жалостью пишет об «уродцах», которым читал сказки, с которыми долго беседовал. Его тянет к детям – гораздо больше, чем к взрослым, от которых он порой готов прятаться.

В дневнике есть забавные записи о том, как он пытался сбежать от Леонида Собинова к его четырехлетней дочке Светланочке в день ее именин: «Я каждую минуту порывался встать и пройти к Светику, которая в саду под деревом стояла довольно растерянно и не знала, что ей делать с подарками: кукла Юрий, кукла Акулина, домик – вернее, комната: спальня зайца и мн. др. В конце концов я не выдержал и убежал к Светлане… Когда, наконец, я добрался до нее, мы оставили в стороне все ее дорогие и в сущности ненужные игрушки и стали играть – еловыми шишками: будто шишка – это земляника. Шишка ей куда дороже всех этих дорогостоящих роскошей».

Чуковский жил отдельно от жены и детей – они ходили друг к другу в гости или встречались на территории курорта. Пытался наладить сон, загорал в домике для солнечных ванн, который называл «плюварием». Сочинял новую сказку, которая пока называлась «Метла и лопата», а потом стала «Федориным горем».

Катался на лодке, писал новую статью о детях (она выйдет потом в последнем номере «Русского современника»), разговаривал с Мурочкой.

Работал над материалами для двух журналов сразу – «Русского современника» и «Современного Запада»; для первого – с удовольствием, для второго – по необходимости, «Хроника» его сильно утомляла.

Впрочем, утомляло все, что требовало педантичного, кропотливого труда – корректура, редактура, рецензирование, – все, что на полную катушку эксплуатировало его литературоведческую добросовестность, но не позволяло проявиться аналитическим способностям ученого и художественным склонностям творца.

Уже в сентябре он перечисляет среди «каторжных и нисколько не интересных работ» не только «Хронику», но и книжные рецензии «Современника», и «Паноптикум» (нечто вроде рубрики «Ашыпки» в советских изданиях: ляпы в текущем книгоиздании и периодике), и разбор писем Леонида Андреева.

Что он еще делал? Наблюдал за жизнью отдыхающих, грустно замечая торжество воспрянувшей пошлости: «Потом мы пошли берегом среди стотысячной толпы купающихся.

Мороженщики, спящие пары, бутерброды, корзины с вином, пивные бутылки, бумажки, гомерически жирная баба, купающаяся нагишом, под хохот всех присутствующих, тощая девица в грязном белье, жеманно вкушающая мороженое, крики, свистки, смехи, бородатые старцы с биноклями – демократия гуляет во всю».

Стоит Чуковскому заговорить об этой «демократии» – и он с трудом унимает в себе желчного, нервного, издерганного Сашу Черного, к которому в годы нэпа особенно близок по духу – с кипучей ненавистью к толстым щекам, жирным задам, кривым крепким ногам и дубовым затылкам. «Я должен их любить, я люблю их, Господи, помоги моему нелюбию».

Впрочем, летний отдых оказался благотворен: надо же успеть перевести дух перед новым трудовым годом. При этом денег по-прежнему не хватало, еда была скудная, а цензура мытарила каждый материал «Современника».

Об отъезде в город Чуковский думал с ужасом: в городе снова начнется суета, тоска, беготня по ненужным конторам, разговоры с неинтересными людьми. Вернувшись в начале осени в Ленинград, К. И. записывал в дневнике: «Впервые за всю свою жизнь чувствую себя почему-то здоровым и, как это ни смешно, молодым».

И почти сразу началось уничтожение всех серьезных проектов, в которых участвовал Чуковский, и к середине зимы завершилось.

Среди событий той же осени – самое крупное после «пушкинского» наводнение в Северной столице и борьба с троцкизмом. Троцкий опубликовал книгу «1917», которую немедленно начали ругать за неправильное освещение революции.

В печати шла яростная полемика и ругань, в учреждениях снимали со стен портреты Троцкого, хотя «Правда» еще печатала стенограммы речей опального вождя. 15 ноября К. И. записывал: «Корректор по секрету показал мне корректуру статьи Троцкого обо мне: опять ругается. Очень».

Что именно Троцкий написал – установить не удалось: вполне возможно, что статья не вышла именно потому, что звезда вождя начала закатываться. А в «Чукоккале» появились стихи Маршака:

  • Расправившись с бело-зелеными,
  • Прогнав и забрав их в плен, —
  • Критическими фельетонами
  • Занялся Наркомвоен.
  • Палит из Кремля Московского
  • На тысячи верст кругом.
  • Недавно Корнея Чуковского
  • Убило одним ядром.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Следующая глава

Источник: https://biography.wikireading.ru/68649

К. И. ЧУКОВСКИЙ В КУОККАЛЕ

История
Интересности
Фотогалереи
Карты
О Финляндии
Ссылки
Гостевая
Форум translate to:

Борис Казанков

Замечательный советский писатель, критик, детский поэт, литературовед, переводчик Корней Иванович Чуковский (1882-1969) около десяти лет прожил в поселке Куоккала (Репино). Здесь, бывая у И. Е.

Репина в «Пенатах», он узнал многих виднейших деятелей русской культуры. К художнику приезжали А. М. Горький, В. Г. Короленко, Л. Н. Андреев, В. В. Маяковский, Ф. И. Шаляпин, Л. В. Собинов, В. А. Серов, А. И. Куинджи, А. И. Коровин, В. В. Стасов, А. К. Глазунов, А.

Ф. Кони, академики И. П. Павлов, В. М. Бехтерев и многие другие.

Первоначально Чуковский поселился неподалеку от железнодорожной станции, в доме с «несуразной башенкой», после того, как был подвергнут преследованиям царских властей за издание противоправительственного сатирического журнала «Сигнал».

«Когда в 1907 или 1908 году я приехал в Куоккалу, — писал К. И. Чуковский, — мне говорили шепотом, что на даче «Ваза» скрывались большевики».

Тогда же состоялось знакомство с Репиным. Илья Ефимович был старше Чуковского почти на сорок лет, но отнесся к нему с симпатией и интересом, быстро переросшими в искреннюю привязанность. «Я так рад соседству К. И. Чуковского… — сообщает он А. Ф. Кони. — Его феноменальная любовь к литературе, глубочайшее уважение к манускриптам заражает всех нас».

Как и Репин, Чуковский жил с семьей в Куоккале круглый год. Путеводитель той поры сообщал, что в Куоккале «лучшие дачи на берегу моря… довольно дороги; более дешевые расположены за железной дорогой, дальше от моря». Поэтому первое время Чуковский, снимал дачу вблизи железнодорожной станции, позднее — ближе к морю.

Одно время Чуковский арендовал дачу П. С. Анненкова, бывшего народовольца. Тогда же Чуковский подружился с его сыном Юрием, вскоре проявившим себя талантливым художником. Через некоторое время у Чуковского появляется возможность переехать в более удобное помещение при содействии Репина:…

«Он купил на мое имя ту дачу, в которой я жил тогда (наискосок от Пенатов), перестроил ее всю от основания до крыши, причем сам приходил наблюдать, как работают плотники, и сам руководил их работой.

Уже по тому изумлению, с которым он встречал меня в позднейшие годы, всякий раз, когда я приходил возвращать ему долг (а я выплачивал свой долг по частям), можно было видеть, что, покупая мне дачу, он не ждал возвращения затраченных денег».

Виктор Шкловский, не раз бывавший в доме Чуковского в предреволюционные годы, описывает ее в книге «Жили — были»: «Дача выходит в море нешироким и не покрашенным забором.

Дальше от моря участок расширяется. Дача стоит на берегу маленькой речки. Она двухэтажная, с некоторыми отзвуками английского коттеджа. У Корнея Ивановича кабинет в верхнем этаже дачи.

К нему даже зимой приезжают писатели».

Многие десятилетия простоял этот деревянный дом. В последние годы он принадлежал Дачному тресту, и даже не был взят под охрану государства как историко-культурный памятник. Летом 1986 года в доме вспыхнул пожар, спасти здание не удалось… Его адрес был: Солнечное, Пограничная ул., 3.

Помимо Ильи Ефимовича Репина гостями этого дома были жители той же Куоккалы: театральный режиссер и искусствовед Н. Евреинов, художник и первый иллюстратор блоковских «Двенадцати» Юрий Анненков.

Приезжали и ранее знакомые с Чуковским Леонид Андреев, Александр Куприн, Сергей Сергеев-Ценский.

Сам Чуковский в своих мемуарах вспоминает Алексея Толстого, Сергея Городецкого, Аркадия Аверченко, Сашу Черного, Бориса Садовского, певца Леонида Собинова.

Каждое лето Куоккала оживала, и вместе с дачниками сюда переносились отголоски литературно-художественной и общественной жизни столицы.

До 1912 года на даче в Куоккале жил Николай Федорович Анненский, народнический общественный деятель по статистике, брат выдающегося поэта-лирика Иннокентия Анненского. У Николая Федоровича жил его ближайший друг писатель В. Г. Короленко, гостили историк Е. В.

Тарле, сотрудники литературно-политического и научного журнала «Русское богатство» (его редактировали Н. Анненский и В. Короленко).

В 1909 году Чуковский уговорил писателя С. Н. Сергеева-Ценского провести в Куоккале зиму и снял для него дачу «Казиночка» на которой и сам жил прежде. Писатели и художники, жившие в Куоккале, бывали у Чуковского, но особенно оживленным его дом становился в воскресные дни.

«К вечеру, — вспоминает один из современников, — когда закат зажигал черные сосны прохладным огнем, дом оживал. Являлись гости, соседи или из Петербурга, закипали споры о символизме, о революции, о Блоке, о Чехове».

Сам Чуковский рассказывал позднее, как «вокруг чайного стола затевались бурные, молодые, часто наивные споры: о Пушкине, о Достоевском, о журнальных новинках, также о волновавших нас знаменитых писателях той довоенной эпохи — Куприне, Леониде Андрееве, Валерии Брюсове, Блоке.

Часто читались стихи или отрывки из только что вышедших книг». Читали вслух не только современную, но и классическую русскую и иностранную литературу: «Дон Кихота», «Медного всадника», «Калевалу»…

Участниками этих литературных «воскресений» бывали писатели Алексей Толстой и Аркадий Аверченко, поэты Осип Мандельштам, Велемир Хлебников, Давид Бурлюк, А. Е. Крученых, художники Ю. П. Анненков, Ре-Ми (Н. В. Ремизов), С. Ю. Судейкин, Б. Григорьев…

Вероятно, наллыв гостей и вызвал у Чуковского мысль о собирании автографов. Но решил он эту задачу иначе, чем Куприн, предоставивший своим гостям расписываться на столе. Осенью 1913 года Чуковский, по совету художника И.

Бродского, смастерил самодельный альбом, на заглавном листе которого Борис Садовский написал: «Наследник и соумышленник Шевченки, Сюда с искусства ты снимаешь пенки…» Репин тут же придумал название рукописного альманаха: «Чукоккала».

Так же окрестил он и дом Корнея Ивановича.

Вскоре на страницах альманаха стали появляться рисунки, шаржи, поэтические экспромты, изречения… — «Чукоккала» полюбилась гостям. Художник А. Арнштам, сотрудничавший когда-то в «Сигнале», нарисовал для нее обложку, изобразив Чуковского на берегу Финского залива, по которому плывут писатели, поэты, художники, спешащие оставить свои автографы в «Чукоккале».

Весной следующего, 1914 года, И. Е. Репин сделал свой первый вклад в эту коллекцию, передав Чуковскому рисунок, изображающий его и трех других людей во время уборки упавшей сосны на дорожке «Пенат». Эти «Бурлаки в Пенатах» открыли коллекцию «Чукоккалы». Главная особенность «Чукоккалы» — юмор, — отмечал позднее ее собиратель.

Корней Иванович вел это собрание до последних дней своей жизни, когда оно достигло объема 700 страниц.

Помимо автографов русских писателей встречаются в «Чукоккале» рисунки Мстислава Добужинского, Бориса Григорьева, Сергея Чехонина, Представлены в этой коллекции и деятели театра; Шаляпин, Собинов, Евреинов, Качалов.

Есть в «Чукоккале» английские писатели — Оскар Уайльд, Герберт уэллс, Артур Конан-Дойль. Стихи, шаржи, документы (вырезки из газет, объявления), кораблики из бумаги, которые складывал Горький, «окно Чукроста» Маяковского.

В дореволюционные годы «Чукоккала» насчитывала несколько десятков страниц. Репин в ней представлен несколькими рисунками. Один изображает немецкого рабочего, вывозящего кайзера Вильгельма на тачке (1914 г.).

На другом изображены гости Корнея Ивановича — «Государственный совет в Чуоккале».

Многие годы пополнялся уникальный альманах, а в 1979 году, после смерти писателя, он был выпущен издательством «Искусство» с факсимильным воспроизведением автографов и яркими ми -воспоминаниями Чуковского.

Летом 1915 года у Чуковского часто бывал Владимир Маяковский. Выиграв 65 рублей в лотерею, он снял комнату в Куоккале. Но денег на еду ему не хватало. Позднее, в автобиографии «Я сам» поэт пишет; «Установил семь обедающих знакомств. В воскресенье «ем» Чуковского, в понедельник — Евреинова и т.д.

В четверг было хуже — ем репинские травки. Для футуриста ростом в сажень — это не дело». В доме Корнея Ивановича Маяковский читал свои стихи, в том числе и новые, написанные в тот же день или накануне.

«Эти чтения происходили так часто, что даже семилетняя дочь запомнила кое-что наизусть», — пишет Чуковский.

В июне 1915 года такое чтение стихов застал на террасе дома Репин. Стихи ему понравились, и тут он пригласил поэта в «Пенаты», чтобы написать его портрет. Правда, Репин написал не портрет, а лишь набросок-рисунок.

Маяковский не остался в долгу: он сделал несколько портретов самого Репина в шаржированном виде, в том числе и в доме Чуковского. На одном из них он изобразил Репина вместе с Чуковским, склонившимися друг к другу во время захватывающего их обоих разговора.

«В те годы он рисовал без конца, свободно и легко — за обедом, за ужином, по три, по четыре рисунка — и сейчас же раздавал их окружающим», — пишет о Маяковском в своих мемуарах К. И. Чуковский.

Его сын Николай добавляет: «Сидя у отца моего в кабинете, в большом обществе, и кого-нибудь слушая, они (Репин и Маяковский. — Б. К.) обычно что-нибудь рисовали. Один в углу, другой — в другом».

Рисунки Маяковского вызывали одобрение Репина: «Самый матерый реалист. От натуры ни на шаг и чертовски уловлен характер». По вечерам Репин заходил к Чуковскому и вместе с Маяковским все уходили по направлению к Оллила, в ближайшую приморскую рощу. В это время Маяковский продолжал работать над поэмой «Облако в штанах».

Текст поэмы он обычно сочинял во время прогулок по берегу Финского залива. По свидетельству Чуковского, стремительное хождение по берегу, во время которого поэт бормотал стихи, иногда останавливаясь, чтобы записать рифму (чаще всего на папиросной коробке), длилось по несколько часов.

«Подошвы его стерлись от камней, — писал Чуковский, — нанковый синеватый костюм от морского ветра и солнца давно уже стал голубым, а он все не прекращал своей безумной ходьбы».

Иногда Маяковский проходил по 12-15 верст, повергая в смятение дачников. «Дачники смотрели на него с опаской, — рассказывал Чуковский. — Когда он захотел прикурить и кинулся с потухшим окурком к какому-то стоявшему на берегу джентльмену, тот в панике убежал от него».

Громадная фигура Маяковского проходит через все литературное творчество Чуковского: сначала в его рецензиях и статьях, потом — в его воспоминаниях, всегда в переписке и с 1920 года — в дневнике. В одном из писем Чуковского (60-е г.г.

) можно прочесть такое признание: «Блок, Комиссаржевская, Вяч. Иванов, Леонид Андреев, Федор Сологуб, молодой Маяковский — 0 моя бессонная сумасшедшая молодость, мои петербугские ночи и дни!.. Все это для меня не цитаты, а живая реальность…

«.

Бывал у Чуковского поэт и авиатор Василий Каменский. Он запомнился обитателям дома своими декоративными работами: наклеивал на огромный зеленый картон десяток фантастических драконов, вырезанных из оранжевой и пунцовой бумаги, вперемежку с фиолетовыми звездами. Получался чудесный, жизнерадостный орнамент.

Если повесить эту бумажную импровизацию на стену, в комнате становится весело. В таком духе была украшена Каменским пустующая в доме комната, куда детей ставили в угол.

Первое стихотворение для детей, написанное Корнеем Чуковским в 1916 году, — «Крокодил», было определенным образом связано с фантастическими рисунками Каменского.

Как-то в поезде (Чуковскому часто приходилось ездить по издательским и редакционным делам в Петроград), развлекая больного сына, он вслух принялся сочинять сказку, а утром мальчик вспомнил услышанное от первого до последнего слова.

Осенью 1916 года сказка была закончена и вскоре, по словам Юрия Тынянова, возбудила «шум, интерес, удивление, как то бывает при новом явлении литературы». Так открылась еще одна сторона многогранного таланта Чуковского: он стал детским поэтом.

Сказка, как нож в масло, вошла в детскую среду и, появившись в печати («Крокодил» вышел в приложении к «Ниве» летом 1917 года), к ужасу ее автора, тут же и навсегда затмила славу и популярность Чуковского-критика.

В этот период Чуковский как критик, вел борьбу с пошлостью и сюсюканьем, господствующими в тогдашней детской литературе, в чем ему оказал поддержку А. М. Горький, с которым К. И. Чуковский побывал у И. Е. Репина в 1916 году.

Была у Чуковского черта, недооценив которую, нельзя вполне понять ни его самого, ни его литературных интересов. Это — привязанность к детям, и в молодости и в преклонные годы. Чуковский проявлял интерес к новым и новым знакомствам среди детворы. На куоккальском берегу Финского залива он строил с детьми крепости, затевал увлекательные игры.

Он покорял ребятишек неподдельной увлеченностью, богатейшей фантазией. Сын Леонида Андреева, испытавший в детстве обаяние личности Чуковского, писал позднее: «К нему мы все сразу отнеслись с доверием, как к своему, как к человеку нашего детского мира». Куоккальским детям запомнились и веселые праздники, которые устраивал Корней Чуковский.

Один из них состоялся летом 1917 года в Летнем театре (находился на территории, нынешнего парка Дома отдыха им. А. М. Горького). Приглашенные Чуковским музыканты исполнили детские произведения Чайковского, Мусоргского, Гречанинова. Сами дети, в том числе и дети Чуковского, сыграли пьесу, поставленную художниками Ре-Ми и Пуни.

А Корней Иванович прочитал недавно написанную сказку «Крокодил». Собранные деньги были переданы куоккальской общественной детской библиотеке.

Годы жизни в Куоккале для Корнея Ивановича были плодотворными: за это время он написал несколько десятков критических статей, составивших книги «От Чехова до наших дней», «Критические рассказы», «Лица и маски», «Книга о современных писателях».

Круг интересов Чуковского-литературоведа охватывал в это время творчество поэтов-демократов Шевченко, Некрасова, Уолта Уитмена. Поэтому Борис Садовский совсем неслучайно назвал Корнея Ивановича «наследником и единомышленником Шевченко».

Читайте также:  Английский станет обязательным егэ в 2022 году - студенческий портал

19 июля 1923 года он написал Чуковскому: «Вчера, проходя Оллила, с грустью посмотрел на потемневший дом Ваш, на заросшие дороги и двор, вспоминал, сколько там было приливов и отливов всех типов молодой литературы!..

И много множество брошюр видел я в растерзанном виде на полу, со следами от всех грязных подошв, валенок, среди ободранных роскошных диванов, где мы так интересно и уютно проводили время за слушанием интересных докладов и горячих речей талантливой литературы, разгоравшейся красным огнем свободы. Да, целый помост образовался на полу в библиотеке из дорогих редких изданий и рукописей…»

Репин тяжело переживал неожиданную разлуку с Корнеем Ивановичем. «О, здесь, в Куоккале, — писал он ему в Петроград, — Вы были самым интересным мне другом». А в другом письме: «Я вспоминаю Вашу высокую, веселую фигуру… Огневой человек, дай Вам бог здоровья».

И Чуковскому недоставало Репина, вблизи которого он прожил 10 лет. И конечно, тосковал он и по самой Куоккале. Как и для Репина, Куоккала стала для него «пенатами», родным домом. Вот почему он однажды писал художнику: «Куоккала — моя родина, мое детство…

«

В начале 1925 года Чуковский приезжал в Куоккалу, которая тогда входила в состав Финляндии. В последний раз видел он Репина, говорил с ним, визит к Репину произвел на него тягостное впечатление: «Я вспоминаю о нем как об одной из самых мучительных неудач в моей жизни». Репина окружали уже не светила русской культуры, а злобные мещане и дешевые мистики.

Корней Иванович уговаривал Репина издать свои воспоминания «Далекое близкое» в Советской России, но успеха не добился (они были изданы при участии Чуковского уже после смерти автора). В день смерти Репина, 29 сентября 1930 года К. И. Чуковский находился в Крыму вместе с Сергеевым-Ценским.

«Случилось так, что мы двое как бы просидели весь тот день у смертного одра того, которого так любили при жизни!», скажет потом Сергеев-Ценский.

Прошло четверть века. В конце 50-х годов Корней Иванович написал обширный том мемуаров «Современники», где вспоминал своих давних знакомых — гостей дома в Куоккале. В эти годы сотрудники музея «Пенаты» попросили его указать на фотографиях уцелевших зданий поселка, тот дом, где он когда-то жил. Писатель выполнил эту просьбу. Но в Репино он так и не приехал.

«Терийоки – Зеленогорск 1548-1998». Сост. К. В. Тюников. СПб., 1998. – С. 39-44.

Последние комментарии:

© terijoki.spb.ru 2000-2019 Использование материалов сайта в коммерческих целях без письменного разрешения администрации сайта не допускается.

Источник: https://terijoki.spb.ru/history/templ.php?page=chuckok

Сказки Чуковского Корнея Ивановича для детей и взрослых читать на ночь — «Ларец сказок»

Чуковский Корней Иванович

Годы жизни: 1882-1969

Популярные сказки: Айболит, Бармалей, Краденое солнце, Мойдодыр, Муха-Цокотуха, Путаница, Тараканище, Федорино горе 

Корней Иванович Чуковский (при рождении получивший имя Николай Васильевич Корнейчуков) (31 марта 1982 – 28 октября 1969) – русский поэт, известный детский писатель, переводчик, публицист, критик и литературовед. Его дети Николай Корнеевич Чуковский и Лидия Корнеевна Чуковская тоже известные писатели.

Детские годы

19 марта 1882 года (по новому стилю 31) в Санкт-Петербурге родился Николай Корнейчуков. Некоторые считают датой его рождения 1 апреля, что связано с неправильным переводом дат на новый стиль.

Николай был «незаконнорожденным», что заставило его много страдать. Мать Екатерина Осиповна Корнейчукова была полтавской крестьянкой и работала в доме Эммануила Соломоновича Левенсона. Их семья прожила в Питербурге около трех лет, у них уже был ребенок — дочь Мария или Маруся.

После рождения Николая отец женился на женщине из высшего общества, а мать переехала в Одессу. В Одессе он проучился в гимназии до пятого класса, из которого его исключили из-за низкого происхождения. Автобиографическая повесть «Серебряный герб» описывает этот период его жизни.

  • 7742 1232 300 Айболит Добрый доктор Айболит! Он под деревом сидит. Приходи к нему лечиться И корова, и волчица, И жучок, и червячок, И медведица! Всех излечит, исцелит Добрый доктор Айболит! 2 И пришла к Айболиту лиса: 'Ой, меня укусила оса!' И пришёл к Айболиту барбос: 'Меня курица клюнула в нос!' И прибежала зайчиха И …
  • 3972 643 131 Айболит и воробей I Злая-злая, нехорошая змея Молодого укусила воробья. Захотел он улететь, да не мог И заплакал, и упал на песок. (Больно воробышку, больно!) И пришла к нему беззубая старуха, Пучеглазая зелёная лягуха. За крыло она воробышка взяла И больного по болоту повела. (Жалко воробышка, жалко!) Из окошка высунулся …
  • 1047 25 6 Барабек Робин Бобин Барабек Скушал сорок человек, И корову, и быка, И кривого мясника, И телегу, и дугу, И метлу, и кочергу, Скушал церковь, скушал дом, И кузницу с кузнецом, А потом и говорит: «У меня живот болит!»
  • 2747 537 146 Бармалей I Маленькие дети! Ни за что на свете Не ходите в Африку, В Африку гулять! В Африке акулы, В Африке гориллы, В Африке большие Злые крокодилы Будут вас кусать, Бить и обижать,- Не ходите, дети, В Африку гулять. В Африке разбойник, В Африке злодей, В Африке ужасный Бар-ма-лей! Он бегает по Африке И кушает …
  • 760 18 4 Бебека Взял барашек Карандашик, Взял и написал: 'Я — Бебека, Я — Мемека, Я медведя Забодал!' Испугалися зверюги, Разбежалися в испуге. А лягушка у болотца Заливается, смеётся: 'Вот так молодцы!'
  • 1329 331 51 Бутерброд Как у наших ворот За горою Жил да был бутерброд С колбасою. Захотелось ему Прогуляться, На траве-мураве Поваляться. И сманил он с собой На прогулку Краснощёкую сдобную Булку. Но чайные чашки в печали, Стуча и бренча, закричали: 'Бутерброд, Сумасброд, Не ходи из ворот, А пойдёшь — Пропадёшь, Муре в рот …
  • 3629 584 105 Доктор Айболит (по Гью Лофтингу) Часть первая ПУТЕШЕСТВИЕ В СТРАНУ ОБЕЗЬЯН 1. Доктор и его звери Жил-был доктор. Он был добрый. Звали его Айболит. И была у него злая сестра, которую звали Варвара. Больше всего на свете доктор любил зверей. В комнате у него жили зайцы. В шкафу у него жила белка. На диване жил колючий ёж. В сундуке жили …
  • 1089 88 22 Ежики смеются У канавки Две козявки Продают ежам булавки. А ежи-то хохотать! Всё не могут перестать: «Эй вы, глупые козявки! Нам не надобны булавки: Мы булавками сами утыканы».
  • 657 43 14 Елка Были бы у ёлочки Ножки, Побежала бы она По дорожке. Заплясала бы она Вместе с нами, Застучала бы она Каблучками. Закружились бы на ёлочке Игрушки — Разноцветные фонарики, Хлопушки. Завертелись бы на ёлочке Флаги Из зеленой, из малиновой Бумаги. Засмеялись бы на ёлочке Матрёшки И захлопали б от радости …
  • 528 69 7 Закаляка Дали Мурочке тетрадь, Стала Мура рисовать. «Это — козочка рогатая. Это — ёлочка мохнатая. Это — дядя с бородой. Это — дом с трубой». «Ну, а это что такое, Непонятное, чудное, С десятью ногами, С десятью рогами?» «Это Бяка-Закаляка Кусачая, Я сама из головы её выдумала». «Что ж ты бросила тетрадь, Перестала …
  • 535 77 9 Котауси и Мауси Английская песенка Жила-была мышка Мауси И вдруг увидала Котауси. У Котауси злые глазауси И злые-презлые зубауси. Подбежала Котауси к Мауси И замахала хвостауси: 'Ах, Мауси, Мауси, Мауси, Подойди ко мне, милая Мауси! Я спою тебе песенку, Мауси, Чудесную песенку, Мауси!' Но ответила умная Мауси: 'Ты меня …
  • 2954 154 23 Краденое солнце Солнце по небу гуляло И за тучу забежало. Глянул заинька в окно, Стало заиньке темно. А сороки- Белобоки Поскакали по полям, Закричали журавлям: 'Горе! Горе! Крокодил Солнце в небе проглотил!' Наступила темнота. Не ходи за ворот а : Кто на улицу попал — Заблудился и пропал. Плачет серый воробей: 'Выйди, …
  • 903 101 19 Крокодил 1 Жил да был Крокодил. Он по улицам ходил, Папиросы курил, По-турецки говорил, — Крокодил, Крокодил Крокодилович! А за ним-то народ И поёт и орёт: 'Вот урод так урод! Что за нос, что за рот! И откуда такое чудовище?' Гимназисты за ним, Трубочисты за ним, И толкают его, Обижают его; И какой-то малыш Показал …
  • 1650 130 22 Мойдодыр Одеяло Убежало, Улетела простыня, И подушка, Как лягушка, Ускакала от меня. Я за свечку, Свечка — в печку! Я за книжку, Та — бежать И вприпрыжку Под кровать! Я хочу напиться чаю, К самовару подбегаю, Но пузатый от меня Убежал, как от огня. Боже, боже, Что случилось? Отчего же Всё кругом Завертелось, …
  • 575 9 1 Муха в бане Посвящается Ю. А. Васнецову Муха в баню прилетела, Попариться захотела. Таракан дрова рубил, Мухе баню затопил. А мохнатая пчела Ей мочалку принесла. Муха мылась, Муха мылась, Муха парилася, Да свалилась, Покатилась И ударилася. Ребро вывихнула, Плечо вывернула. 'Эй, мураша-муравей, Позови-ка лекарей!' …
  • 1516 105 24 Муха-Цокотуха Муха, Муха-Цокотуха, Позолоченное брюхо! Муха по полю пошла, Муха денежку нашла. Пошла Муха на базар И купила самовар: 'Приходите, тараканы, Я вас чаем угощу!' Тараканы прибегали, Все стаканы выпивали, А букашки — По три чашки С молоком И крендельком: Нынче Муха-Цокотуха Именинница! Приходили к Мухе …
  • 397 4 1 Обжора Была у меня сестра, Сидела она у костра И большого поймала в костре осетра. Но был осетёр Хитёр И снова нырнул в костёр. И осталась она голодна, Без обеда осталась она. Три дня ничего не ела, Ни крошки во рту не имела. Только и съела, бедняга, Что пятьдесят поросят, Да полсотни гусят, Да десяток цыпляток, …
  • 362 6 1 Одолеем Бармалея От автора За далёкими морями, у подножия Синей горы, над быстрою рекою Соренгою, есть маленькая страна Айболития. Правит ею доктор Айболит, румяный, седой и добрый. Главные жители этой страны лебеди, зайцы, верблюды, белки, журавли да орлы, да олени. Рядом с Айболитией — звериное царство Свирепия. Там, …
  • 578 15 2 Перепутанная сказка Жил-был один очень хороший артист. Он приехал в детский сад прочитать детворе мои сказки. Но он был рассеянный — рассеянный с Бассейной, — и все мои сказки у него в голове перепутались. Начнет читать 'Мойдодыра', прочтет пять-шесть слов — и собьется на 'Федорино горе'. Хочет прочитать 'Федорино горе', …
  • 2373 216 50 Приключения Бибигона Приключение первое: Бибигон и Брундуляк Я живу на даче в Переделкине. Это недалеко от Москвы. Вместе со мною живёт крохотный лилипут, мальчик с пальчик, которого зовут Бибигон. Откуда он пришёл, я не знаю. Он говорит, что свалился с Луны. И я, и мои внучки Тата и Лена — мы все очень любим его. Да и как …
  • 845 90 9 Путаница Замяукали котята: 'Надоело нам мяукать! Мы хотим, как поросята, Хрюкать!' А за ними и утята: 'Не желаем больше крякать! Мы хотим, как лягушата, Квакать!' Свинки замяукали: Мяу, мяу! Кошечки захрюкали: Хрю, хрю, хрю! Уточки заквакали: Ква, ква, ква! Курочки закрякали: Кря, кря, кря! Воробышек прискакал …
  • 448 29 6 Радость Рады, рады, рады Светлые берёзы, И на них от радости Вырастают розы. Рады, рады, рады Тёмные осины, И на них от радости Растут апельсины. То не дождь пошёл из облака И не град, То посыпался из облака Виноград. И вороны над полями Вдруг запели соловьями. И ручьи из-под земли Сладким мёдом потекли. Куры …
  • 1968 69 14 Сказка о царевне Ясносвете (по Н.А. Некрасову) Жил-был царь. Звали его Елисей. Был он очень важный и глупый. И был у царя сын — богатырь и красавец, — храбрый царевич Роман. И задумал Роман жениться. Но где сыскать хорошую жену? Было, конечно, поблизости немало прекрасных невест — дочери соседних царей. Каждая охотно пошла бы за молодого царевича. …
  • 327 52 5 Скрюченная песня Жил на свете человек, Скрюченные ножки, И гулял он целый век По скрюченной дорожке. А за скрюченной рекой В скрюченном домишке Жили летом и зимой Скрюченные мышки. И стояли у ворот Скрюченные ёлки, Там гуляли без забот Скрюченные волки. И была у них одна Скрюченная кошка, И мяукала она. Сидя у окошка. …
  • 1680 252 45 Тараканище 1 Ехали медведи На велосипеде. А за ними кот Задом наперёд. А за ним комарики На воздушном шарике. А за ними раки На хромой собаке. Волки на кобыле. Львы в автомобиле. Зайчики В трамвайчике. Жаба на метле… Едут и смеются, Пряники жуют. Вдруг из подворотни Страшный великан, Рыжий и усатый Та-ра-кан! …
  • 995 118 30 Телефон У меня зазвонил телефон. — Кто говорит? — Слон. — Откуда? — От верблюда. — Что вам надо? — Шоколада. — Для кого? — Для сына моего. — А много ли прислать? — Да пудов этак пять Или шесть: Больше ему не съесть, Он у меня еще маленький! 2 А потом позвонил Крокодил И со слезами просил: — Мой милый, хороший, …
  • 374 40 6 Топтыгин и лиса Отчего ты плачешь, Глупый ты Медведь? — Как же мне, Медведю, Не плакать, не реветь? Бедный я, несчастный Сирота, Я на свет родился Без хвоста. Даже у кудлатых, У глупых собачат За спиной весёлые Хвостики торчат. Даже озорные Драные коты Кверху задирают Рваные хвосты. Только я, несчастный Сирота, По лесу …
  • 1286 138 19 Федорино горе 1 Скачет сито по полям, А корыто по лугам. За лопатою метла Вдоль по улице пошла. Топоры-то, топоры Так и сыплются с горы. Испугалася коза, Растопырила глаза: 'Что такое? Почему? Ничего я не пойму'. 2 Но, как чёрная железная нога, Побежала, поскакала кочерга. И помчалися по улице ножи: 'Эй, держи, держи, …
  • 581 16 5 Храбрый Персей В одном городе случилась большая беда. Прилетела откуда-то крылатая женщина Медуза Горгона. Она медленно проходила по улицам, и всякий, кто смотрел на неё, в тот же миг становился камнем. Вместо волос у Медузы Горгоны были длинные чёрные змеи. Они всё время шевелились и шипели. Она тихо и печально глядела …
  • 250 59 10 Черепаха До болота идти далеко, До болота идти нелегко. Вот камень лежит у дороги, Присядем и вытянем ноги. И на камень лягушки кладут узелок. Хорошо бы на камне прилечь на часок! Вдруг на ноги камень вскочил И за ноги их ухватил. И они закричали от страха: Это — ЧЕ! Это — РЕ! Это — ПАХА! Это — ЧЕЧЕРЕ! ПАПА! …
  • 194 47 13 Что сделала Мура Мура туфельку снимала, В огороде закопала: — Расти, туфелька моя, Расти, маленькая! Уж как туфельку мою Я водичкою полью, И вырастет дерево, Чудесное дерево! Будут, будут босоножки К чудо — дереву скакать И румяные сапожки С чудо — дерева срывать, Приговаривать: «Ай да Мурочка, Ай да умница!»
  • 456 62 21 Чудо-дерево Как у наших у ворот Чудо-дерево растёт. Чудо, чудо, чудо, чудо Расчудесное! Не листочки на нём, Не цветочки на нём, А чулки да башмаки, Словно яблоки! Мама по саду пойдёт, Мама с дерева сорвёт Туфельки, сапожки. Новые калошки. Папа по саду пойдёт, Папа с дерева сорвёт Маше — гамаши, Зинке — ботинки, …

Согласно метрике у него и его сестры не было отчества. Его отчество «Васильевич» было дано по имени крестного, а сестра пользовалась отчеством «Эммануиловна».  Все свои произведения он писал под псевдонимом «Корней Чуковский».

После свершения революции псевдоним «Корней Иванович Чуковский» стал его законным именем. Все его дети – сыновья Николай и Борис, дочери Лидия и Мария, после революции носили фамилию Чуковских и соответственно отчество Корнеевич.

Молодость

Детскую литературу Чуковский начал писать уже став известным критиком. Первый сборник «Елка» и сказка «Крокодил» вышли в 1916 году. Одни из самых известных сказок «Тараканище» и «Мойдодыр» были написаны в 1923 году.

Корней Чуковский также интересовался вопросами детской психики и способами обучения речи. Все свои рассуждения на данную тему он изложил в книге 1933 года  «От двух до пяти». Большинство читателей знают его только как детского писателя.

30-е годы в жизни писателя 

В среде критиков появляется термин – «чуковщина». Это приводит к тому, что в конце 1929 года Чуковский публикует письмо с отречением от сказок, также он обещает написать сборник «Веселая колхозия». Отречение ему тяжело далось, сборник он так и не написал. В эти годы из его жизни ушла младшая дочь Мурочка, и мужа его дочери Лидии расстреляли. 

Начиная с 1930 года, Чуковский начинает заниматься переводами. В 1936 году выходит его книга «Искусство перевода», переизданная позднее под названием «Высокое искусство». Также в это время он занимается переводами на русский язык произведений Р. Киплинга, М. Твена, О. Уайльда. В это время он начинает писать мемуары. Посмертно они были опубликованы под названием «Дневники 1901 – 1969».

Зрелость 

В 60-е годы Корней Чуковский начинает работать над пересказом Библии для детей. Над этой книгой работало несколько писателей, но все тексты редактировал Корней Чуковский.

В связи с антирелигиозной позицией власти слово Бог было заменено на «Волшебник Яхве».

В 1968 году Библия была издана, и называлась она «Вавилонская башня и другие древние легенды», но все экземпляры были уничтожены. Книга вышла только в 1990 году.

Последние годы

За свою жизнь Чуковский стал лауреатом нескольких государственных премий, кавалером орденов, приобрел всенародную любовь. Тем не менее, он общался с диссидентами. Последние годы он провел на даче в Переделкино, общаясь с местными детьми, читая стихи, устраивая встречи с известными людьми. Корней Иванович умер от вирусного гепатита 28 октября 1969 года. В Переделкино сейчас открыт его музей.

Источник: https://shukovskij-kornej-ivanovich-pisatel.larec-skazok.ru/

Ссылка на основную публикацию