А кому сейчас легко: преподаватели жалуются на работу — студенческий портал

А кому сейчас легко: преподаватели жалуются на работу - Студенческий порталДолорес Амбридж из «Гарри Поттера» / kinopoisk.ru

Этот преподаватель не говорит, не рассказывает, не обсуждает — он вещает. Такому не интересно, понял ли ученик тему прошлого занятия и успел ли качественно сделать домашнее задание. Сквозь постоянный внутренний и внешний монолог «глухарь» не слышит потребностей своего ученика. Неудивительно, что рано или поздно тот найдёт более внимательного слушателя. И — сделает резкий рывок к успехам в обучении.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!

Оценим за полчаса!

Иди-туда-не-знаю-куда

А кому сейчас легко: преподаватели жалуются на работу - Студенческий порталГерой Кевина Спейси из к/ф «21» / kinopoisk.ru

Если ученик на первом занятии поделится беспокойством о том, что через месяц ему предстоит командировка за границу, а английский не на высоте, то «иди-туда-не-знаю-куда» достанет талмуд по английской грамматике в трёх томах — ибо начинать надо с азов. А тому, кто не понимает разницу между Past Perfect и Past Perfect Continuous, посоветует плотнее заняться произношением, а то continuous недостаточно выразительно звучит.

Ученик устанет стрелять не по тем мишеням (и чего греха таить — оплачивать неэффективные для него занятия) и сбежит к преподавателю с лучше настроенным прицелом и готовностью решать актуальные задачи.

Само совершенство

А кому сейчас легко: преподаватели жалуются на работу - Студенческий порталГероиня Джуди Денч из к/ф «Скандальный дневник» / kinopoisk.ru

Для такого преподавателя существуют только две точки зрения: неправильная и его собственная. Он всячески подчёркивает своё превосходство в процессе обучения, придирается к мелочам и тщательно акцентирует на них внимание, давит авторитетом и быстро отбивает желание учиться. Вроде конкретных претензий у ученика нет, а занятия посещать хочется всё меньше…

Критикан

А кому сейчас легко: преподаватели жалуются на работу - Студенческий порталСеверус Снейп из «Гарри Поттера» / kinopoisk.ru

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!
Читайте также:  Онлайн против очного: как выбрать форму обучения - студенческий портал

Оценим за полчаса!

Не той стороной ты, дядя Фёдор, учебник держишь. И буквы пишешь криво, и размер у них на миллиметр отличается, и дыхание не в том месте фразы берёшь, и в словарике не теми цветными ручками пишешь, и паузы между предложениями у тебя затянутые, и книгу для самостоятельного чтения не ту выбрал. Такому преподавателю важнее внешняя атрибутика («всё правильно сделал»), чем результат и мотивация ученика, да и самооценка объекта нападок не очень беспокоит «критикана». А кому сейчас легко?..

Нытик

А кому сейчас легко: преподаватели жалуются на работу - Студенческий порталГерой Константина Хабенского из к/ф «Географ глобус пропил» / kinopoisk.ru

От такого преподавателя быстро сбежит не только ученик, но и муж, мама, даже соседи. Он постоянно жалуется на маленькую зарплату, большие налоги, неподъёмные цены, неудобный график работы, плохую погоду, пробки, современную медицину, падающий курс доллара, отсутствие скидок на гречку в ближайшем магазине… Продолжать можно до бесконечности.

Если бы фантазия, которую «нытик» включает при перечислении своих бед, направлялась в мирное русло подготовки к занятиям, то причин для жалоб у него бы точно поубавилось. Но это вряд ли. Скорее, наоборот: очередной ученик сбежит — и станет новым «инфоповодом».

Убийца времени

А кому сейчас легко: преподаватели жалуются на работу - Студенческий порталИндиана Джонс из фильмов про Индиану Джонса / kinopoisk.ru

С этим преподавателем всё понятно: он оптимист — настолько, что никогда не может рассчитать время правильно, а ученик вынужден раз за разом сначала дожидаться начала урока, затем укладываться в оставшееся время и, в свою очередь, опаздывать на встречи. В особо тяжёлых случаях убийца времени ещё и забывчивый: тогда на занятиях он вообще не всегда будет появляться. Time is money? Нет, не слышал.

Моя-твоя-не-понимай

А кому сейчас легко: преподаватели жалуются на работу - Студенческий порталМагистр Йода из «Звёздных войн» / kinopoisk.ru

Каким бы опытным и квалифицированным ни был преподаватель, ученик сбежит, если не понимает его объяснений. Подумаешь, не понял разницу между little и few, а потом — между [e] и [æ]! Но когда таких «не понял» становится слишком много, даже самый скромный и непритязательный ученик заподозрит, что проблема не в нём. Дальше понятно…

Бабушка у подъезда

А кому сейчас легко: преподаватели жалуются на работу - Студенческий порталГероиня Кэмерон Диас из к/ф «Очень плохая училка» / kinopoisk.ru

«Ты у меня такой молодец! Ударение ставишь правильно, в окончаниях не ошибаешься. Не то что Вася Пупкин. Он алфавит до сих пор не выучил, а ещё у него прыщи, прикус неправильный и ковёр на стене безвкусный».

Источник: https://Lifehacker.ru/11-tipov-prepodavatelej/

Защита прав студентов: куда жаловаться студенту, если его права нарушаются?

Мы живем в несовершенном мире. Каждый из нас встречался с ситуациями, когда его права ущемлялись. Но задумывались ли вы когда-нибудь, что студенты – одна из самых незащищенных категорий людей? 

Всё дело в том, что они слишком молоды, нерешительны и неопытны, чтобы противостоять произволу. И если есть подозрения, что правам студента что-то угрожает, надо знать, куда обратиться и что делать, чтобы защититься.

На нашем телеграм-канале уже можно найти информацию о том, что делать, если не сошлись характером с преподавателем или назрел явный конфликт. Сейчас же мы хотим рассказать, куда идти за помощью, к кому обращаться для защиты прав студентов.

Права студента в вузе, ссузе: кто может их нарушить?

Нарушить права студента может любой, у кого есть власть. Это может быть совершенно любой работник учреждения образования или общежития, в котором проживает учащийся вуза.

Иногда властью злоупотребляют охранники, библиотекари, врачи, медработники и пр.

Как студенту понять, что его права нарушаются?

Иногда нарушение прав видно не сразу. Для учащихся, впервые оказавшихся в неудобной ситуации, может показаться, что все идет, как и должно.

Чтобы понять, что вашим правам угрожает, обсудите неловкую ситуацию с другими студентами или в деканате.

Чаще всего студенты на интуитивном уровне понимают опасную ситуацию. Случаи, когда нарушают права учащихся, часто противоречат здравому смыслу. Например, требуют приносить на экзамен деньги или другие материальные ценности, что является не только нарушением закона о защите прав студента, но и уголовного законодательства.

Что делать, если права студента нарушаются?

Есть несколько путей развития ситуации:

  1. Смириться и жить дальше. Но чем больше вы молчите и смиряетесь, тем дальше заходит неприятная ситуация. К тому же, молчание и ничегонеделание провоцируют повторение неприятных моментов и в вашей жизни, и в жизни других.
  2. Решать проблему. Откровенно рассказав о неприятной ситуации начальнику кафедры, декану, замдекана или ректору, чаще всего можно раз и навсегда решить вопрос. В противном случае можно привлечь ведомства (суды, прокуратуру и пр.). Чаще всего обращения через университетский сайт или общения с проректором по учебной работе вполне достаточно, чтобы решить проблему.
  3. Зафиксировать проблему, чтобы в дальнейшем обдумывать способы ее решения. Для фиксации часто используют аудио- или видеозаписи, а также привлекают свидетелей. С этими доказательствами можно привлечь к ответственности того, кто покушается на ваши права.

В любом случае рекомендуют попытаться решить проблему в стенах университета, не вынося ее за пределы вуза. Идти в сторонние организации или полицию лучше в крайних случаях, когда видно, что проблема не решается внутри.
А кому сейчас легко: преподаватели жалуются на работу - Студенческий портал
Нередки ситуации, когда права студентов нарушают в медпункте. Работник отказывает в полноценной медицинской помощи, и на все вопросы решение только одно: активированный уголь

Что делать, если возникли проблемы в библиотеке?

Бывает, что права студентов нарушают в библиотеке. Например, всем студентам одного и того же курса выдают совершенно разную литературу, ссылаясь на то, что есть. При этом преподаватель четко дал понять, что данная литература совершенно не подходит для изучения. 

Если работник библиотеки никак не реагирует на ваши замечания, нужно обратиться за помощью напрямую к заведующей или директору библиотеки. Важно донести посыл, что отсутствие нужного учебника серьезно затрудняет вашу учебу. Если это не помогло, обращайтесь за защитой к замдекану.

Что делать, если студенту предоставили в столовой некачественную еду?

Если во время питания в столовой студент отравился, важно взять в медучреждении справку об отравлении и предоставить ее копию проректору по АХЧ.

Если это не возымело своего действия, идите в СЭС по адресу, к которому принадлежит университет. Они займутся проверкой.

Что делать, если преподаватель занижает оценку?

Предвзятое отношение к студенту – прямое нарушение его прав. Часто бывает, что из-за личной неприязни педагоги пытаются проучить студента, занижая ему оценку.

Если вы твёрдо уверены в своих знаниях, открыто спросите у преподавателя о критериях оценки. Если ваши ответы строго соответствуют описанным критериям, обращайтесь к замдекана по учебной работе. Если у вашей группы есть куратор, попробуйте попросить помощи у него.

Что делать, если проблемы с вахтером/охранником?

Бывает, что охранник или вахтер нахамил или не пропускает без веского основания в общежитие/вуз.

Обратитесь к заведующему общежития/декану. Для большей достоверности попросите знакомых засвидетельствовать факт нарушения прав: сделать фото, снять видео и т.д.

Чаще всего студенты идут за помощью в деканат. Но что делать, если произвол преподавателей продолжается?

Мы собрали список организаций, которые помогут защитить ваши права:

Как студенту защитить свои права, если вуз закрывается?

Одно дело, если учащийся уже защитил диплом. И совсем другое, когда на середине пути он вдруг узнает, что университет закрывается. Что делать в этом случае? Как защитить свои права?

Итак, вот важная информация, которую нужно знать студенту закрывающегося вуза:

  1. Университет должен найти и распределить студентов в принимающий вуз с сохранением специальности и формы обучения (дневной или заочной), курса и стоимости. Также вуз должен передать в принимающее учреждение образования все материалы по учащимся и учебным планам. Для перевода необходимо получить письменное согласие у всех студентов.
  2. Университет должен сообщить о закрытии не позднее 5 дней.

Если вуз закрывается из-за того, что ему не продлили лицензию, это хороший повод обратиться за защитой в Рособрнадзор, прокуратуру или суд по защите прав потребителей. В некоторых случаях это помогает вернуть внесенные заранее деньги за тот срок, который университет так и не отработает в будущем. 

О силе общественных организаций

Не так давно стали появляться все новые организации по защите прав студентов. В первую очередь ищите такой союз в своем вузе. Ведь если поток студентов в университете большой, то и тех, кто жалуется, тоже будет много.

Студентам не стоит бояться — в большинстве случаев работа с такими центрами полностью анонимна. Позвоните вы по телефону горячей линии, оставите обращение через сайт или придете лично на встречу – вам гарантируют конфиденциальность и помощь относительно прав и социальной защиты студентов.

Сюда можно обращаться в следующих случаях:

  • за консультацией по сложному делу;
  • за практической помощью по причине ущемленных прав;
  • для борьбы со множественными нарушениями; 
  • для повышения правовой грамотности;
  • для изучения законных льгот и возможностей и т.д.

Но прежде всего студент должен сам понять: ничего не удастся сделать, если не предпринимать никаких действий. Страх, лень, апатия, безразличие – всё это потворствует беспределу в вузах. Важно действовать, чтобы окончательно не потерять ваши права и не допустить страдания других. 

И если вы боитесь вступить в открытую борьбу, есть много людей, готовых поддержать вас в трудную минуту и подставить плечо помощи. В каждом городе есть такие центры и организации, которые оказывают консультативную и правовую помощь учащимся, чьи права были нарушены.

Боритесь за свои права. А если эта война отнимает слишком много времени и сил, не сдавайтесь. Вас всегда поддержит сервис студенческой помощи, если нет времени на написание курсовых или диплома.

Источник: https://Zaochnik-com.ru/blog/zaschita-prav-studentov-kuda-zhalovatsja-studentu-esli-ego-prava-narushajutsja/

«Нечто вроде официантов». Преподаватели вузов — о своей работе

Накануне 1 сентября нерушимая традиция диктует: нужно говорить об образовании в самых разных аспектах. И это не самая скверная традиция, порой дающая пищу для размышлений, сомнений и выводов.

Сегодня наш гость — заведующий кафедрой философии Ярославского государственного педагогического университета им. К. Д. Ушинского профессор Андрей Азов.

Есть с чем сравнивать

Игорь Велетминский, «АиФ-Ярославль»: Андрей Вадимович, сейчас много дискуссий о том, в правильном ли русле идёт развитие российского образования. Нередка жёсткая критика всевозможных новшеств и их последствий. На ваш взгляд, каков вектор движения?

Андрей Азов: Я 40 лет работаю в сфере высшего образования, причём непрерывно, и потому могу делать ответственные выводы. Я убеждён, что в последние лет пять идёт неуклонный распад системы высшего образования, о других областях образования судить не берусь. У меня есть с чем сравнивать, и не только с временами Советского Союза, когда наша страна имела лучшее в мире образование.

— Как вы пришли к столь категоричной оценке, которая не содержит никаких полутонов?

— Вместо того, чтобы давать студентам и аспирантам знания, профессора и преподаватели вынуждены тратить огромное количество времени для написания бесконечных образовательных программ. За короткое время сменилось уже пять поколений таких программ.

Одни отменяются, и тут же приходится приниматься за написание следующей программы. Это абсолютно бессмысленная работа, которая вменена нам в обязанность.

Она не оставляет времени для научных исследований, написания учебников и пособий, для полноценного образовательного процесса.

Читайте также:  Всему свое время: английский для каждого возраста - студенческий портал

— А чем обосновывают эту, по вашему мнению, бессмысленную деятельность чиновники из профильного министерства?

— У меня сложилось впечатление, что они даже не утруждают себя обоснованиями и аргументами. Просто императив. Подчеркну, что это мои личные ощущения, я ведь не отношусь к администрации. Одно могу утверждать на своём опыте: эта лавина программных бумаг не имеет никакой связи с реальным процессом образования. Он идёт сам по себе. Раз вы упомянули Министерство образования и науки России, то нельзя не вспомнить нашумевшее открытое письмо, которое написала в апреле этого года его главе Ольге Васильевой доктор философских наук профессор Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского Вера Афанасьева. Я готов подписаться под каждым словом её обращения.

Вот одна цитата: «Российское образование буквально погребено под грудами никому не нужных документов, завалено бессмысленной отчётностью, задавлено чиновничьими предписаниями. Постоянно меняющиеся федеральные образовательные стандарты не приносят ничего нового по существу, зато делают из образования неэффективную машину, основной целью которой становится производство бумаг.

Постоянно меняющаяся форма вытесняет интеллектуальное содержание, делает его ущербным. Преподаватели всей страны превратились в писарей, в машинисток. Где складируются эти горы измаранной бумаги? Зато очевидно, кому они нужны, — чиновникам, которые только этим бумажным потоком и могут оправдать собственное существование, прикрыть отсутствие положительных результатов работы».

Статус и зарплата: только вниз

— Свежие данные Ярославльстата, впрочем, не особо отличающиеся от показателей в других регионах, говорят о том, что в высшей школе зарплата преподавателей всё больше отстаёт от средней по экономике.

— Дело не только в величине доходов, но и в большой перегрузке по часам лекций, которая не учитывает время, необходимое для подготовки к занятиям.

Расчёт, видимо, делается на то, что преподаватели не будут протестовать, смирятся с возникшей ситуацией. Ведь смирились же с резким падением общественного статуса профессии, который всегда был высок.

Сейчас по всем нормативным документам мы оказываем «образовательные услуги», в услужении, стало быть, находимся. Нечто вроде официантов.

— Нижняя точка кризиса в образовании уже пройдена?

— Мы не знаем, что произойдёт не только через год, но даже и завтра. Поэтому я не решусь прогнозировать. Есть такое понятие — стохастический, то есть вероятностный, процесс, характер изменения которого точно предсказать невозможно. И человек как «время поглощающий субъект» (добавлю один специальный термин) может повлиять на эту стохастику. «Время — горизонт бытия», — писал один из крупнейших философов XX века Мартин Хайдеггер. Не всё печально, конечно, но и радоваться нечему. Я пессимист, а им быть хорошо. Если станет хуже — скажу: «Ну, что я вам говорил». А лучше — тогда появится повод порадоваться!

«Вечная незавершённость»

— Обозначьте сферы ваших научных интересов.

— Могу назвать себя гуманитарием широкого профиля. Я не только доктор философских наук, но и кандидат исторических наук. Больше всего меня интересует история изобразительного искусства. 17 лет проработал на кафедре культурологии. Добавлю, что ещё и специалист в области религиоведения.

— Вы исследователь религий, а, стало быть, атеист?

— Нет, я агностик, то есть считаю невозможным познание абсолютной истины в вопросах существования богов, вечной жизни, сверхъестественных существ. Агностики не исключают возможность как существования божественных сущностей, так и их отсутствия. Атеизм же — это однозначное отрицание, и он может быть гражданской позицией, но не научной.

— Есть ли у вас ответ на вопрос, мучающий многие поколения мыслящих россиян: «В чём наша страна отличается от других?»

— Ситуация вечной незавершённости — вот что отличает, вот что делает такой напряжённой нашу жизнь. Вспомню слова основоположника психологии масс Гюстава Лебона, написанные им о соотечественниках, французах: «Измучены свободой и жаждут рабства». Да только ли к ним можно отнести этот вердикт?

Знания, а не компетенции

— По вашим наблюдениям за много лет, как изменились студенты к нынешним временам?

— Сейчас они более прагматичны, чем раньше, нацелены на получение дипломов, а не систематических знаний. Редко можно встретить студентов, стремящихся знать как можно больше.

Жизнь вокруг говорит молодёжи о том, что образование само по себе не способствует карьере, не составляет основу социального успеха. Считается, что вузы занимаются не только образованием, но и воспитанием.

Однако мир многомерен, и наше влияние на студентов весьма невелико в сравнении с воздействием других сообществ, с агрессивными правилами игры в мире.

— Иначе говоря, идеология вуза как «школы компетенций» окончательно победила модель «школы знаний», которой Россия была обязана взлётом образования в минувшем веке?

— Я убеждён, что высшее образование должно быть именно школой знаний, воспитанием многогранной личности, а не узкого профессионала. Это принципиальный водораздел, в решающей степени влияющий на будущее нашего образования, на его способность отвечать на вызовы времени.

Было много разговоров о том, что советская и, как её продолжатель после распада СССР, российская модель школьного образования «изжила себя» и требуется переход к новой модели — к «школе компетенций». Потом перешли к воплощению этой идеи.

Но ведь школа — в самом широком смысле — должна передавать новым поколениям культуру цивилизации. Моральное и этическое содержание культуры и составляет сущность народа. Нельзя подменять это содержание всевозможными «компетенциями», меняющимися вслед конъюнктуре рынка.

С противоположным подходом я категорически не согласен. Если будет пройдена точка невозврата, то тогда ситуацию нельзя будет выправить.

— Но она ещё не пройдена, как видно из ваших оценок?

— Пока точно нет, и в этом можно видеть позитив. Но рисков в системе уже накоплено столько, что необратимые изменения могут случиться в любой момент.

Источник: https://news.rambler.ru/education/37774689-nechto-vrode-ofitsiantov-prepodavateli-vuzov-o-svoey-rabote/

«Ставить на студенте крест — последнее дело для преподавателя»

В числе лучших лекторов университета по итогам голосования, завершившегося в середине июня, студенты факультета истории ВШЭ назвали доцента кафедры истории идей и методологии исторической науки Юлию Иванову.

— Юлия Владимировна, вы можете выделить главный показатель в работе хорошего преподавателя?

— Воспользуюсь «формулой» Юрия Шичалина, инициатора издательского проекта «Греко-латинский кабинет» и основателя православной классической гимназии в Москве.

Он говорил: «КПД хорошего преподавателя — 10%, обычного преподавателя — пониже, а если вам кажется, что ваш КПД — 30%, то либо вы гениальны, либо вы неправильно оцениваете свой КПД». Под КПД следует понимать долю так называемых остаточных знаний.

Чем больше и чем дольше остается в памяти студента то, что он изучал с конкретным преподавателем, тем лучше был этот преподаватель, ведь ему удалось заложить основу для работы своих коллег, то есть для дальнейшего обучения студента.

Достигается хороший КПД теми, кто внимателен к аудитории, адекватно на нее реагирует. Иногда приходится выслушивать жалобы студентов: мы задаем вопросы, а преподаватель нас не слышит, не понимает, о чем мы говорим, или ему нет до этого дела.

На мой взгляд, пытаться услышать студентов — с их непониманием, с их реальными потребностями, а иногда и с их отторжением от предмета — это главное.

И еще важен реализм и понимание того факта, что студент совсем не обязан быть или становиться таким, каким нам хочется его видеть.

У него есть свои нужды и интересы, и они далеко не всегда связаны с тем, чего мы желаем от него добиться, преподавая наш конкретный предмет — неизбежно очень узкий в сравнении с теми возможностями, которые предоставляет молодому человеку сама жизнь. Заповедь врача «не навреди!» применима и к нам.

— А из-за чего случается так, что преподаватели не понимают студентов? Это только их личная недоработка?

— Нет, не только. Сейчас быть хорошим преподавателем, то есть достигать взаимопонимания с аудиторией, становится все сложнее. Время как будто сжимается, и если раньше смена поколений происходила раз в 25 лет, то теперь каждые два-три года люди — новые. И здесь важна не только дистанция в образовании.

Стремительно сменяющие друг друга поколения глубоко различны, так сказать, антропологически. Приемы, успешные в прошлом году, в следующем, скорее всего, окажутся бесполезны. В 18 лет я начала преподавать литературу в лицее при Московском государственном лингвистическом университете. Тогда мои ученики были на два-три года младше меня.

В Вышке, когда мне было уже за тридцать, я сначала мучилась вопросом: почему преподавать мне уже не так интересно, как было когда-то? Потом поняла — моя нынешняя аудитория со мной… не спорит! Вот в чем дело.  Мои ученики-ровесники в 90-е годы знали почти столько же, сколько и я, и наши занятия представляли собой постоянные дискуссии.

Сейчас побудить к спору, преподавая дисциплины «древнического» цикла, очень трудно. Студентам не хватает как специальных знаний, так и интереса к предмету.

— В чем основное различие между студентами, приходящими к вам сейчас, и теми, кому вы преподавали 20 лет назад?

— Стремительно падает общая гуманитарная эрудиция. Университетское образование, пришедшее из советских времен, рассчитано на очень много читавших за пределами школьной программы. А сейчас мы учим ребят, которых готовили не очень хорошие учителя — увы, многие хорошие учителя в 90-е годы школу покинули.

Зато появились краткие изложения классических произведений. Прочесть 20 страниц для современного студента — это уже подвиг. А нам и не в самом лучшем университете задавали по нескольку монографий к каждому семинару.

К тому же каждая группа, каждый курс и даже каждый отдельный студент — это свой конкретный набор пробелов, подчас совершенно непредсказуемых.

Когда мы говорим про нехватку базовых знаний, мы не очень точно выражаемся. Дело не только в недостаточности «базы», но подчас и в ее весьма прихотливой конфигурации.

Сейчас появляются очень хорошие студенты, которые быстро осваивают вещи, весьма трудные для их возраста и уровня, но им удается удивительным образом пройти мимо того, что нам кажется азбукой. Вот курьез: эрудированная и очень способная студентка пишет прекрасную курсовую по логике.

А потом случайно выясняется, что она не знает значения слова cogito (и, соответственно, принципа, который за ним стоит). Двадцать лет назад это было невозможно, незнавший про cogito, скорее всего, и курсовую написал бы плохую. Предсказуемости было больше.

— Как плохая или хорошая база знаний студента влияет на его дальнейшую академическую жизнь?

— Самое смешное, что почти никак. Выпускники прославленных школ в студенческом рейтинге отнюдь не всегда занимают первые места. Да, в таких школах детям прививается интерес к знаниям — и это прекрасно.

Но вместе с эксклюзивными знаниями часто транслируются мифы и неправильные приемы работы, написания текстов, организации рассуждения, которые впоследствии студентам, желающим работать в настоящей науке, приходится в себе изживать.

Один мой ученик рассказывал, что его в элитной московской школе учили, не задумываясь, отвечать на поставленный вопрос — мол, мысли придут в процессе говорения. Я категорически с этим не согласна.

У этого студента были проблемы с написанием текстов, которые он благодаря способностям и фанатическому интересу к своей теме смог преодолеть. Но на это понадобилось время. Если бы такого талантливого и перспективного ученика правильно учили до вуза, этих проблем, растянувшихся на несколько лет, могло бы не быть.

Но преподаватель ни в коем случае не должен работать лишь с тем, кто хорошо подготовлен и без его усилий, или отказываться от того, кто подготовлен не очень правильно, например, склонен к ложным умствованиям и пишет в стиле позднего Хайдеггера. Ставить на студенте крест потому, что он в школе мало читал, или, напротив, читал много, но не того, что нам хотелось бы, — последнее дело.

— Вы преподавали на разных факультетах и разных курсах. Есть ли различия в преподавании бакалаврам и магистрам, историкам и философам?

— Начну со второго пункта. Различия между студентами факультетов философии и истории очень большие. Историю все-таки изучают в школе, поэтому «историки» заранее знают, на что они идут. Они правильно мотивированы. Довольно многие студенты к нам приходят, чтобы потом работать в науке.

Они более охотно изучают классический набор гуманитарных дисциплин, даже тех, что им могут и не пригодиться. На факультет философии, особенно на отделение культурологии, приходят те, кто мечтает в будущем заниматься арт-проектами, публицистикой, работать в галереях.

Они считают, что классические курсы — история, древние языки или логика — им не нужны.

Если говорить о различии между магистрами и бакалаврами, то я предпочитаю работать в магистратуре. В прошлом году мы при Институте гуманитарных историко-теоретических исследований создали магистерскую программу «История знания в сравнительной перспективе». Так мы в каком-то смысле достигли гармонии с собой.

Если бакалавры еще во многом дети, то магистранты — коллеги преподавателя. С ними общаешься как с равными. Это не значит, что нам не интересно работать с бакалаврами. Но с магистрантами мы говорим именно о том, что составляет ядро наших исследовательских интересов. Ведь все наши преподаватели — действующие ученые.

— В этом году вы преподавали курс истории гуманитарных наук до начала Нового времени. Наверняка были студенты, считавшие, что курс нужно сдать, но знать необязательно?

— Нет, в магистратуре такого, к счастью, пока не было. Зато было, когда я в бакалавриате преподавала «философам» древнегреческий язык. Я говорила: «Ребята, вот вы придете на работу после вуза.

Там только руководитель видит картину целиком, а вам множество вещей, которые придется делать, покажутся неинтересными и даже абсурдными. Но от того, как вы справитесь, будет зависеть ваше будущее.

Так что научитесь пока просто хорошо выполнять задачу, поставленную другим человеком».

А еще я стараюсь показать, что знания из истории важны для понимания современной ситуации в политике, в социальной жизни, в науке.

Тексты испанских теологов начала XVI века, оправдывавших завоевание Америки, словно написаны американскими политиками в течение последних десяти лет.

А публицисты, защищающие отдельные аспекты политики Русской православной церкви сегодня, почти дословно повторяют рассуждения апологетов Контрреформации.

Это действительно интересно — видеть базовые принципы нашей цивилизации, которые вновь и вновь заявляют о себе на очередных витках европейской истории. Но это актуальность, так сказать, общая. А есть еще частная, когда студент, чьи интересы сосредоточены не на моем предмете, видит методологическую или содержательную актуальность знаний, приобретаемых на моих занятиях, для своих исследований.

Например, один магистрант, готовивший диссертацию о гендерных стереотипах интернет-сайтов с исторической тематикой, изучал у меня курс донововременной истории гуманитарных наук.

И сделал прекрасный реферат англоязычной работы, посвященной представлениям о женском творчестве в эпоху Возрождения.

Тогда были свои гендерные стереотипы — считалось (и подтверждалось актуальными в то время медицинскими теориями), что женщина не способна творить самостоятельно, что ее удел — копирование образцов.

Если же она рисует так же хорошо, как художники-мужчины, то она — чудо природы, монстр, причем именно с точки зрения физиологии. Такой подход определял и терминологию, и концепции, описывавшие процесс творчества. Магистрант это все прочитал с интересом. Я думаю, это позволило ему расширить для себя горизонт интерпретаций проблемы гендерных стереотипов в науке и художественном творчестве.

— Школьные учителя имеют педагогическое образование, вузовские преподаватели — нет. Как вы считаете, нужно ли преподавателей вузов учить работать со студентами?

— Я оканчивала педагогическую гимназию, созданную Анатолием Каспржаком, который сейчас работает в Институте развития образования Вышки. У нас были прекрасные курсы педагогики и психологии, и я думаю, что  преподавателей вузов действительно нужно этому учить.

При работе с большой аудиторией проблема удержания внимания неизбежна. Приходится не только общаться с передними рядами, которые обычно охотно идут на контакт, но и будить тех, кто на «Камчатке» спит вместе со своими ноутбуками. И не забывать о визуализации.

Я не большая поклонница презентаций, но понимаю, что сейчас без «картинок» преподавать тяжело. В европейских музеях продаются маленькие копии статуй и других интересных вещей — машин, оружия.

Хорошо, если студенты могут что-то поразглядывать в ходе семинара или особенно лекции, а еще лучше — если могут такую вещицу подержать в руках…

— Где, на ваш преподавательский взгляд, проходит грань между придирчивостью и требовательностью?

— Наш долг — открыть студенту многообразие возможностей научной работы, а не самоутвердиться за его счет. Если преподавателю студенты интересны, то он понимает, кому из них что нужно и что по силам, и спрашивает в соответствии с этим.

Читайте также:  Отсрочка от армии для магистрантов и правда о безопасности в школах - студенческий портал

Тогда он требовательный. А если он не соизмеряет свои представления о должном с реальными способностями студентов, он — придира.

Одного имеет смысл просить освоить 30 страниц учебника, а другой пусть и учебник выучит, и еще несколько книжек прочтет.

— Как вы считаете, каких преподавателей любят студенты?

— О, это непредсказуемо. Конечно, не любят тех, кто смотрит на них свысока — так некоторые математики и экономисты ведут себя на гуманитарных факультетах. Часто отношение студентов одного курса к преподавателю варьируется в диапазоне от ненависти до обожания.

Студенты любят людей, зависящих от своей работы, я бы сказала, физически. Тех, кто в аудитории мгновенно забывает о личных проблемах, о болезнях. Студенты чувствуют, что они для человека как наркотик. Так что не надо пытаться создать «идеальную модель» преподавателя.

Надо просто получать удовольствие от своей работы.

Екатерина Рылько, специально для Новостной службы НИУ ВШЭ

Источник: https://www.hse.ru/news/life/57740259.html

Белый: чаще всего студенты жалуются на скучных лекторов

Первым среди антилидеров стал Уральский федеральный университет им. первого президента России Б. Ельцина. Второе место по количеству отрицательных отзывов студентов занимает Московский авиационный институт.

На третьей строчке – Казанский (Приволжский) федеральный университет.

В рейтинге участвовали только самые популярные вузы. Мы не учитывали филиалы, коммерческие вузы, маленькие институты.

Я бы назвал топ антилидеров «худшими среди лучших».

— Как у «Типичного абитуриента» возникла сама идея провести такое нетипичное исследование?

— Мы публиковали некие обзоры по вузам, описывая университеты не в рекламных красках, а пытаясь вскрыть реальные проблемы и негатив. Разумеется, руководству многих вузов это не нравилось. Тогда мы решили дать им слово: теперь официальные представители вузов имеют право опровергнуть информацию, опубликованную на нашем сайте.

Затем мы предоставили микрофон самим студентам. Причем, они не просто анонимно пишут комментарии о том, хороший вуз или плохой, а присылают развернутое эссе. Средний объем эссе – страница. Вскоре стало ясно, что мы собрали достаточное количество обзоров для серьезного анализа желаний и претензий студентов.

  • И все было хорошо до тех пор, пока на портале не начали устраивать «вбросы» PR-службы университетов…
  • — Как вы с этим боритесь?
  • — Сейчас участие PR-служб сведено к минимуму. 
  • — Почему ни в лидерах, ни в антилидерах нет МГУ?

— Дело в том, что МГУ занял среднюю позицию между лидерами и антилидерами. Проанализировав отрицательные отзывы, мы пришли к выводу, что разочарование студентов МГУ связано в первую очередь с их собственными завышенными ожиданиями от вуза. Рейтинг вузу сильно занижали студенты, которые почему-то ожидали увидеть в МГУ «золотые умывальники».

— Как получилось, что Московский государственный лингвистический университет, в котором недавно были выявлены проблемы с госаккредитацией некоторых программ, оказался в вашем рейтинге среди лидеров?

— В этом вузе закрыли именно те направления, по которым в «сливах» были самые плохие отзывы. Проблема коснулась незначительной части студентов, и на общем настроении в университете она не отразилась.

— На портале бывают вопиющие отзывы о происходящем в вузах?

— В «топе антилидеров» есть университеты, в которых по отдельным отзывам, вообще ничему не учат студентов. Никак! Много упоминаний о взятках. Именно упоминаний, а не жалоб: то есть в ряде вузов коррупция стала вполне рядовым явлением.  

— Чем вы можете объяснить тот факт, что в отрицательных «сливах» недовольство студентов чаще всего вызвано «низкой заинтересованностью преподавателей» (на втором месте – «пожилые преподаватели»), а не бытовыми претензиями?

— Если бы мы составляли данный рейтинг лет семь назад, я уверен, что основные отрицательные отзывы были в духе «на меня падает потолок». Последние годы университеты получили финансирование, и были отремонтированы. Сейчас жалобы по этому поводу явно затихли.

Вопросы содержания учебы вышли на первый план. Теперь чаще всего студенты жалуются на скучных преподавателей, которые читают лекции себе под нос. Ну, и «возрастной» преподавательский состав – проблема многих российских вузов.

— Как вы полагаете, этот рейтинг объективно отражает ситуацию в вузах?

— По крайней мере, мы к этому стремимся. У нас есть не только интересные взгляды на вуз изнутри глазами студентов, но и конкретные оценки уровня недовольства студентов. Например, в СПбГУ 56% довольных студентов, 40% нейтральных студентов, 4% плохо отзываются о вузе.

На основе субъективного мнения большинства студентов строится вполне объективная картина российской высшей школы. 

Источник: https://na.ria.ru/20160404/1402037256.html

Преподаватели пожаловались на цифровую бюрократию — МК

«Объем запросов, рассылаемых по этой технологии, несопоставим с бумажной рассылкой»

На Россию надвигается катастрофа. Помимо привычного бюрократического бумагооборота у нас зарождается новый вид бюрократии — цифровой.

Процесс развивается стремительно и чреват страшными бедами, ибо его высокотехнологические возможности по рассылке запросов таковы, что о временах старого доброго Ивана Антоновича Кувшинное Рыло все мы еще вспомним со слезами умиления.

О том, как встретить этот вызов, 19 февраля размышляли члены экспертного совета по дебюрократизации в сфере образования и науке одноименного комитета Госдумы.

По словам приглашенных к обсуждению чиновников, их требования к учебным заведениям по отчетности более чем скромны и умеренны. Однако последние опросы вузов свидетельствуют об обратном.

В каждый вуз поступает от нескольких сот до нескольких тысяч (!) чиновничьих запросов в год, сообщил ответственный секретарь экспертного совета Марат Биктимиров.

При этом более 80% из них требуют последующих перезапросов и уточнений.

Спасением от этого вала могла бы стать цифровизация образования. Но «только если ее провести с умом. У нас сейчас активно нарождается цифровая бюрократия, — констатировал Биктимиров. — А так как объем запросов, рассылаемых по этой технологии, несопоставим с физическими возможностями бумажной рассылки, то новая бюрократия легко может нас утопить в этом потоке!»

Впрочем, «тонуть» в отчетности в режиме нон-стоп мы начали давно. А потому лет 10 назад проблему попытались решить, обязав учебные заведения выкладывать на своих официальных сайтах информацию о себе по 30 важнейшим позициям, откуда чиновники и должны были ее черпать.

Однако сделали это, как показали проверки, не более 50% образовательных организаций. Да и те сплошь и рядом врут напропалую (как, впрочем, и в письменных отчетах в вышестоящие инстанции).

По словам главы департамента госполитики Минобрнауки Екатерины Бебелюк, налицо явная «тенденция подгонки отчетов под решение конкретных задач. Но к пониманию того, что эти данные никуда не испарятся и будут использованы учредителями в других случаях, вузы не готовы».

А это значит, что в вале отчетности есть свои «5 копеек» и от руководства образовательных организаций.

Кстати, не больно-то оно склонно и к цифровизации своих хозяйств. И именно по этой причине к составлению всех отчетов в крупных вузах вынуждены привлекать безвинных жертв из рядов профессорско-преподавательского состава.

Но бывают и форс-мажоры.

Так, идея Путина назначить федеральные выплаты всем классным руководителям страны поставила на уши вертикаль среднего образования сверху донизу, ибо в базе данных Росстата нужных данных не оказалось: сколько класс-комплектов известно, а сколько классных руководителей — нет (эти цифры не совпадают). И пошла писать губерния — запрос за запросом. А куда деваться: деньги-то Минфин даст только под конкретное число их получателей.

Одно хорошо: Минпросвещения, как выяснилось, готово «постепенно» покончить с выездными проверками школ. Может, хоть там вздохнут свободнее… Но главное, чтобы в итоге получилось «как лучше», а не «как всегда».

А то «крестовые походы против бюрократизма случались и раньше, но приводили они лишь к тому, что отчетность увеличивалась на треть», — напомнил зампред думского Комитета по образованию и науке Геннадий Онищенко.

— Цифровизация образования и науки, конечно, необходима, — подытожил председатель Экспертного совета Арутюн Аветисян. — У нас на это есть еще лет десять, чтобы окончательно не отстать от всего мира. Но одними организационными мероприятиями технологических проблем не решить! И пока они решаются, необходимо упростить отчетность, которую мы требуем от людей!

Источник: https://www.mk.ru/social/2020/02/19/prepodavateli-pozhalovalis-na-cifrovuyu-byurokratiyu.html

Лекция, которой нет. Почему на паре преподаватели несут чушь?

Многим встречались преподаватели, лекции которых не хотелось посещать, потому что материал на занятии мог не иметь ничего общего с изучаемой дисциплиной.

Почему педагогов заносит — сказать не всегда легко, однако я попробую выделить несколько типичных «болтунов»:

1) Преподаватель с учебником….Вернее, нет, учебник с приложенным громкоговорителем. Наверное, этот тип знаком многим. Пришёл, открыл учебник, без выражения прочитал четыре страницы, перерыв, ещё четыре — и все свободны.

При существующей высокой бумажной нагрузке на преподавателей не все успевают подготовиться к новому для себя курсу лекций, но при этом считают возможным просто пробубнить чужой текст и уйти. Вряд ли автор учебника так наплевательски будет относиться к собственному труду. Некоторые студенты даже не заметят конца такой лекции, так как будут поглощены телефонами. 

Такой подход к преподаванию характерен для начинающих аспирантов. Им только вчера сообщили о необходимости проведения этой лекции. Обычно заменять приходиться либо маститых профессоров, либо преподавателей предпенсионного возраста, которые решили остаться дома (учить такие часто уже не хотят, но досидеть до пенсии непременно). 

А если сам преподаватель (не аспирант) не уважает или не знает свой предмет, то зачем у него учиться? Поберегите свои нервы и время. Но не посещать такие лекции чревато — на сессии спрашивать будут так, как написано в учебнике (причём в той же редакции), и сдать предмет, ответив часть своими словами, не получится.

Но решить вопрос достаточно просто — коллективным письмом в деканат и на кафедру, по месту работы преподавателя. В нормальном вузе такого «чтеца» вы не увидите уже на следующей лекции.

2) Второй тип — преподаватели, которые любят «за жизнь». Они легко отвлекаются на вопросы и рассказывают истории из своей биографии. Безусловно, иногда такой подход уместен на занятии, но всё хорошо в меру.

План обучения никто не отменял, а общение на свободные темы может быть вынесено за рамки занятий.

Тут уже вопрос не к преподавателю, а к аудитории: заданные вопросы по теме занятия бодро возвращают лекцию в нужное русло.

Если же преподаватель в возрасте и не хочет возвращаться к теме, начиная занятие с весёлых историй, то смотрите пункт первый.

3) «Гуру своего дела», работающий в промышленности и снизошедший до работы на кафедре в качестве «шефской помощи». Ему от 30 до 50 лет, на всех смотрит с плохо скрываемым пренебрежением. Вопросы игнорирует. Есть два мнения — его и ошибочное. Учебников, как правило, не пишет — но чужие воспринимает скептически.

В хорошем настроении может рассказать много, но пребывает в таком расположении духа крайне редко. Процесс обучения больше похож на самопиар. Если вместо лекции Вас не учат, а поучают, ничего хорошего не получится.

Чужой опыт так просто не передать, а нюансы профессии хорошо изучать на курсах переподготовки, а не во время обучения.

Жаловаться на кафедру бесполезно. Как правило, практика для чтения лекций найти непросто, а это показатель отчётности вуза… Формально — пары идут, студенты сидят, лекция читается.

Попросите преподавателя не отходить от плана. Если всё совсем плохо, то тогда уже с ним и Вашим конспектом лекций идите в деканат.

Лектор, рассказывающий не по теме, ворует Ваше время. Представьте свою реакцию, если бы рекламные блоки показывали бы нам не в перерывах трансляции, а вместо? Почему же иной раз на лекции мы должны бесцельно сидеть?

Источник: https://life.ru/p/970993

Почему студентов приходится переучивать: мнения преподавателей

Судя по рассказам первокурсников, чуть ли не первое, что они слышат на парах: «Забудьте, чему вас учили в школе!» Некоторые преподаватели при этом добавляют: «А есть ли что забывать?» Попробуем разобраться, есть ли в этом вопросе доля правды, и выясним, какие претензии к школьной системе обучения накопились у преподавателей Новосибирского госуниверситета (НГУ) и Новосибирского государственного технического университета (НГТУ).

Отсутствие базовых навыков 

По мнению преподавателей, первокурсникам зачастую недостает умения отделять главное от второстепенного и приходить от общего к частному. Это касается как предмета в целом, так и отдельно взятых параграфов. 

— Есть ощущение, что в школе все меньше приучают детей трудиться: навык преодолевать возникающие сложности у большинства ребят отсутствует,- отмечает ассистент кафедры электронных приборов факультета радиотехники и электроники НГТУ Дарья Боровикова. – Если появилась проблема, студенту тяжело. Если предметы даются легко, значит ты не узнаешь нового. Учеба — это постоянное преодоление себя. Только к четвертому курсу ситуация меняется.

Старший преподаватель физического факультета НГУ Дарья Серебрякова провела исследование среди школьников учебно-научного спеццентра университета, чтобы узнать, как они контролируют свою учебу. И частично поняла, почему вчерашним старшеклассникам тяжело адаптироваться к первому курсу университета:

— У школьников наблюдалась отрицательная корреляция между параметрами «гибкость» (способность человека скорректировать постановку своих целей и задач) и «фиксация» (способность «закрепиться» на одной задаче и искать способы ее решения).

А вот студенты второго курса показали видимые успехи в адаптации к образовательному процессу. 

Проблемы с точными науками

На первом курсе, сетуют преподаватели, приходится вместе со студентами заново осваивать школьную программу.

— Сейчас первокурсники приходят менее подготовленными по точным наукам. Во всяком случае, уровень знания физики стал ниже за последнее время, — отмечает завкафедрой физико-технической информатики НГУ Иван Логашенко.

– Если преподавать студентам физику по той же программе, что и 20 лет назад, то будет, вероятно, 80 двоек из 100, а раньше было бы 10. Очевидно, что если старые подходы не работают, значит студенты изменились, но человеческий мозг трансформироваться за это время не мог.

Следовательно, поменялись предварительные знания первокурсников.

Егэ – друг, враг или так?

Преподаватели вузов признают: ЕГЭ (единый госэкзамен) неплох как способ оценки знаний, но сильно мешает будущим студентам.

По большому счету, ЕГЭ – это тестовая система, в которой почти нет места творчеству и выражению мысли. Ученики теряют способность анализировать, зазубривая бесконечные параграфы.

В итоге они тренируют свою способность вспоминать нужные ответы. А если не выходит, они теряются и не понимают, что предпринять. 

— Надо работать над тем, какие критерии используются во время ЕГЭ, — советует Иван Логашенко.

– Например, в том, что касается физики, будущим абитуриентам обязательно должны предлагаться задачи простые и нешаблонного типа, позволяющие выделить тех, кто обладает физическим мышлением: способных не просто хорошо выучить и запомнить законы, а сделать на их основе теоретические построения и практические выводы.  

Пути решения

Преподаватели предлагают два пути исправления ситуации: создание спецкурсов для старшеклассников и проведение карьерных консультаций. 

— Мы создали курс «Введение в электронику», который читают студенты кафедры для учащихся профильных инженерных классов, — делится примером Дарья Боровикова.

— Важно в подготовке учащихся уделять больше внимания карьерному консультированию, — уверяет замдекана геолого-геофизического факультета НГУ, доцент кафедры общей и региональной геологии Николай Матушкин. – Поэтому сотрудники нашего факультета ездят в школы и рассказывают ученикам о геологии в целом, о факультете, о возможностях трудоустройства и различных карьерных траекториях. 

Полный текст оригинала доступен по ссылке. 

Источник: https://activityedu.ru/Blogs/opinion/pochemu-studentov-prihoditsya-pereuchivat-mneniya-prepodavateley/

Ссылка на основную публикацию