Чужие дети: как учатся мигранты и беженцы — студенческий портал

Москва, 7 августа. Маленький неприметный подвальчик двухэтажного здания на Долгоруковской улице недалеко от станции метро «Новослободская». Невзрачная черная дверь. Белый лист формата А4, аккуратно приклеенный на прозрачный скотч. На нем надпись: «Центр адаптации и обучения детей беженцев».

А сверху красным карандашом кто-то из детей пририсовал цветочек. Сегодня здесь никого нет – летние каникулы. А с сентября по май тут кипит жизнь. В маленьком подвальчике собираются волонтеры и проводят для детей беженцев и мигрантов занятия по русскому языку, математике и английскому.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!

Оценим за полчаса!

Они здесь не работают – помогают. Безвозмездно.

Сегодня в центр ходят 73 ребенка из Афганистана, Конго, Сирии, Украины и Узбекистана. Занимаются с ними 57 волонтеров — людей самых разных возрастов и профессий. Появился центр адаптации и обучения детей беженцев и вынужденных переселенцев в 1996-м году.

Тогда, в разгар военных действий в Чечне, в Москву хлынул поток беженцев. В то время распоряжением мэра в Москве было запрещено принимать в школы детей без регистрации, и группа московских студентов взялась помочь детям не отстать от своих сверстников.

С тех пор стены этого помещения повидали многое: и слезы, и смех, и победы, и разочарования. Многие из детей, пришедших сюда в далеком 1996-м году, уже давно закончили учебу и сами стали волонтерами. В маленьком, но уютном помещении, которое для большинства ребят уже стало вторым домом, центр адаптации находится уже почти 20 лет.

Однако в апреле этого года московские власти заявили о том, что выселяют центр из подвальчика на Долгоруковской. Никакого объяснения такому решению не последовало.

Корреспонденты «МИР 24» решили выяснить, кому спустя 20 лет понадобилось маленькое помещение на Долгоруковской и почему «Гражданское содействие» внесли в реестр иностранных агентов.

  • Чужие дети: как учатся мигранты и беженцы - Студенческий портал
  • Чужие дети: как учатся мигранты и беженцы - Студенческий портал
  • Чужие дети: как учатся мигранты и беженцы - Студенческий портал
  • Чужие дети: как учатся мигранты и беженцы - Студенческий портал

О том, что Центр адаптации и обучения детей беженцев и мигрантов выселяют, стало известно 13 апреля этого года.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!
Читайте также:  Как пережить экзамены: 5 советов в стиле карлсона - студенческий портал

Оценим за полчаса!

Тогда Комитет «Гражданское содействие» получил уведомление от Департамента городского имущества Москвы, согласно которому действие договора аренды должно было быть официально прекращено через три месяца. Никакого объяснения документ не содержал.

Примечательно, что сначала договор об аренде заключался на каждые три года, но со временем Департамент городского имущества Москвы продлил его на неопределенный срок.

Сотрудники «Гражданского содействия» рассказывают, что никто этого не ожидал. А уведомление о расторжении договора аренды в Центре и вовсе поначалу посчитали какой-то ошибкой. На вопрос о причинах расторжения договора, в ведомстве им лаконично ответили: «Имеем право».

По словам председателя Комитета «Гражданское содействие» Светланы Ганнушкиной, Департамент городского имущества города Москвы действительно имел на это право, потому что в договоре было сказано, что каждая из сторон, предупредив другую за три месяца, имеет право прервать договорные отношения.

Выступивший в поддержку центра бывший уполномоченный по правам человека в России Владимир Лукин считает, что выселение центра связано с внесением комитета «Гражданское содействие» в реестр иностранных агентов. По мнению правозащитника, спор НКО и минюста не должен влиять на учеников центра.

«Эта организация социально ориентирована и должна быть поддержана московскими властями. Дети не могут страдать из-за политической неразберихи. Не будь центра, эти ребята оказались бы бомжами, не всегда безопасными для окружающих. Обращаюсь к московским властям — надо решить эту проблему и вести себя не как гуманоиды, а как гуманисты», — заявил Лукин.

Федеральный закон 121 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования деятельности некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента», подписанный президентом России Владимиром Путиным 20 июля 2012 года, направлен на урегулирование деятельности некоммерческих организаций (НКО), получающих денежные средства и иное имущество от иностранных источников и участвующих в политической деятельности.

Директор центра Ольга Николаенко сама раньше была волонтером в центре адаптации и обучения. По ее словам, главная задача центра – не образование, а именно адаптация. «Ребенку очень важно уважительное отношение и личное внимание взрослого. У нас есть такой принцип: чем хуже, тем лучше. Поэтому в первую очередь мы помогаем детям, которым плохо.

Сотрудники центра уже ищут новые помещения. Сейчас несколько организаций готовы приютить волонтеров и детей, но они могут предоставлять свои помещения только на определенное время.

Пока же центр может переехать только в помещение комитета «Гражданское содействие» на Олимпийском проспекте», — говорит директор центра адаптации и обучения детей беженцев.

Мы решили съездить на Олимпийский проспект и посмотреть на помещение, в котором находится приемная «Гражданского содействия».

Жилой дом, на первом этаже которого находится комитет, расположен примерно в километре от станции метро «Марьина Роща», напротив армянского храмового комплекса, который был построен в 2013-м году. Внутри — много народу.

Помещение небольшое, по площади примерно такое же, как и подвальчик на Новослободской. Непонятно, как здесь поместятся еще 73 ребенка и 57 волонтеров в случае, если помещение на Долгоруковской все-таки придется освободить.

Здесь же мы застали Светлану Ганнушкину – председателя комитета «Гражданское содействие». Она провела нас в свой небольшой кабинет, увешанный дипломами, наградами и орденом Почетного легиона в степени кавалера, который ей вручили в 2011-м году в резиденции Чрезвычайного и Полномочного Посла Франции в России. На столе – множество папок и бумаг.

На вопрос, связано ли выселение центра с внесением организации в реестр иностранных агентов, она ответила следующее: «Я думаю, что вполне возможно. Но для того, чтобы внести организацию в реестр, должны быть два основания.

Первое – зарубежное финансирование. Деньги ООН у нас почему-то считаются зарубежными, несмотря на то, что Россия тоже считается членом ООН.

Второе – это политическая деятельность, которую ведет организация», — поясняет правозащитница.

В федеральном законе 121 «Об иностранных агентах» оговаривается, что к политической деятельности не относится деятельность в области науки, культуры, искусства, здравоохранения, профилактики и охраны здоровья граждан, социальной поддержки и защиты граждан, защиты материнства и детства, социальной поддержки инвалидов, пропаганды здорового образа жизни, физической культуры и спорта, защиты растительного и животного мира, благотворительная деятельность, а также деятельность в сфере содействия благотворительности и добровольчества.

«Посудите сами, — объясняет Светлана Алексеевна, — согласно закону «Об общественных объединениях» организация называется участвующей в политической деятельности, если она участвует в организации и проведении политических акций в целях воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики, а также в формировании общественного мнения в указанных целях. Но у нас и в мыслях не было менять государственную политику. Нам это не под силу», — говорит Ганнушкина.

По словам правозащитницы, прокуратура, признавая, что организация занимается политической деятельностью, указывает на конкретные действия комитета, направленные на изменение государственной политики.

«В частности, такими действиями она называет проект антикоррупционных экспертиз, проводимых аккредитованными при минюсте экспертами комитета на средства государственного гранта.

Но неужели нам дали президентские деньги для того, чтобы мы меняли политику государства? Это уже, как говорится, «плюрализм в одной голове», — недоумевает Светлана Ганнушкина.

Чужие дети: как учатся мигранты и беженцы - Студенческий портал

Комитет «Гражданское содействие» уже отправил петицию о сохранении центра адаптации и обучения детей беженцев по текущему адресу мэру Москвы Сергею Собянину, однако ответа пока не последовало. «Три месяца, которые нам дали, уже прошли.

Я очень надеюсь, что городские власти все-таки будут действовать в рамках закона. Хочется верить, что детей оттуда не вышвырнут вместе со всем, что там находится. Я вообще не понимаю, кому и зачем вдруг понадобился наш подвальчик.

Москвичи сами должны быть заинтересованы в том, чтобы дети иностранцев не шлялись по улицам, а учились», — недоумевает Ганнушкина.

Ганнушкина уверена — детям центр просто необходим. «Приведу вам пример. 1996 год. Поток беженцев из Чеченской республики. Тяжелый поток, озлобленный. Очень многие были настроены на независимость Чечни. И, тем не менее, пришли в этот центр. Среди этих детей был один мальчик – сильный такой, готовый солдат.

Он ни с кем не разговаривал, не помнил, как зовут остальных детей. И когда его спрашивали: «Зачем ты сюда пришел?», он отвечал: «Потому что я чеченец и должен получить где-то образование! Я должен быть на определенном культурном уровне. Но я вас всех тут ненавижу. Вы и так у меня много отняли.

Поэтому я возьму все, что можно взять», — рассказывает она.

«И, знаете, его можно было понять. Так вот, однажды, во время зимних каникул, волонтеры вместе с детьми поехали в Санкт-Петербург. И когда ребятам показывали Эрмитаж, этот мальчик застыл в зале, и у него на глазах появились слезы.

Его спрашивают: «Что случилось?» А он ответил: «Да чтобы я в своей поганой жизни и такую красоту увидел…». К вечеру он знал, как зовут его товарищей. Наш центр оказывает огромное влияние на детей.

Мало того, что они получают там знания, они еще и учатся принимать мир таким, какой он есть», — говорит Ганнушкина.

Выселение центра адаптации и обучения детей беженцев – это не единственная проблема, которую пытается решить комитет. В январе 2014-го года министерство образования и науки выпустило приказ №32, который ограничивает доступ к образованию детей из-за отсутствия регистрации.

«Гражданское содействие» планирует 10 августа обжаловать в суде приказ министерства. С начала прошлого года в Комитет обратились более 40 семей мигрантов, чьи дети оказались лишены доступа к образованию. И чтобы помочь этим детям, Комитет запустил в детском центре программу «Школа на коленке».

В рамках этой программы волонтеры занимались с ребятами школьными предметами.

Семья Курбановых – одна из тех, кто столкнулся с этой проблемой. Ребят отчислили из школы прямо среди учебного года, потому что у родителей закончился разрешенный законом срок проживания в России.

Отец четверых детей обратился в Заволжский районный суд Твери, который постановил, что «администрация образовательного учреждения не вправе давать оценку законности пребывания иностранных граждан на территории Российской Федерации и прекращать по указанным обстоятельствам образовательные отношения».

Приказ Минобрнауки России от 22.01.

2014 № 32 «О приеме граждан в образовательные учреждения» гласит, что для приема в ОООД родители (законные представители) детей, проживающих на закрепленной территории, для зачисления ребенка в первый класс дополнительно предъявляют оригинал свидетельства о рождении ребенка или документ, подтверждающий родство заявителя, свидетельство о регистрации ребенка по месту жительства или по месту пребывания на закрепленной территории или документ, содержащий сведения о регистрации ребенка по месту жительства или по месту пребывания на закрепленной территории.

«Директор школы почему-то восприняла решение суда как личное оскорбление, — рассказывает Ганнушкина. – В итоге после оглашения решения суда она выскочила из зала заседания с криками, что будет обжаловать это решение. Не думала я, что когда-нибудь буду с ностальгией вспоминать советские времена… А теперь вспоминаю нашу коммунальную квартиру.

Каждую весну к нам приходили сотрудники из органов опеки вместе с учителями и спрашивали: «Есть ли в квартире дети школьного возраста?». При этом никто не спрашивал, прописаны они там или нет. А потом в августе или в сентябре приходили еще раз и спрашивали: «Записаны ли дети в школу?». Я это очень хорошо помню», — рассказывает правозащитница.

Салеми Асифа, у которой пятеро детей, боится, что в сентябре их тоже не примут в школу из-за отсутствия регистрации. С Асифой и ее дочерьми мы встретились в парке недалеко от станции метро «Марьино».

В 1997-м году она с семьей уехала из Афганистана в Таджикистан. Прожив там пять лет, и, не найдя поддержки, в 2001-м году она приехала в Россию.

Сначала жила две недели у родственников, а потом сняла квартиру на окраине Москвы.

Чужие дети: как учатся мигранты и беженцы - Студенческий портал

«Тогда детей сразу взяли в детский сад и школу. Никто не спрашивал регистрацию. У нас был статус беженца. Но после того, как министерство образования выпустило этот приказ, мы боимся, что моих детей в сентябре тоже не пустят в школу и им придется сидеть дома.

Складывается ощущение, что просто не хотят, чтобы беженцы жили в России. Многие наши знакомые уехали в Америку и Канаду. Там очень помогают беженцам. А мы 19 лет мучаемся, скитаемся и не можем получить документы.

Я не знаю, что будут делать мои дети без документов после того, как окончат школу», — сетует Асифа.

Чужие дети: как учатся мигранты и беженцы - Студенческий портал

Дети Асифы тоже ходят в центр адаптации и помощи беженцам. Услышав наш разговор, Омра и Арши добавили, что очень расстроились, когда узнали, что центр могут закрыть. «В центре нам очень нравится, даже больше, чем в школе. У нас там много друзей из Сирии, Афганистана и Таджикистана.

Мы занимаемся с волонтерами русским языком, математикой и английским два раза в неделю. В центре все очень добрые. Когда у нас заканчиваются занятия, мы идем в игровую комнату или на детскую площадку. Учителя устраивают нам праздники, конкурсы, музыкальные вечера с чаепитиями.

Нам там очень нравится, и мы не хотим, чтобы наш центр закрыли», — говорят девочки.

Чужие дети: как учатся мигранты и беженцы - Студенческий портал

Благодаря работе центра несколько сотен детей смогли почувствовать себя своими в Москве: у них появились друзья, они смогли окончить школу, получить среднее и высшее образование.

Из-за боевых действий на территории Украины, Сирии, Афганистана и Конго, из-за нестабильности в других странах в Россию приезжает все больше и больше людей, бежавших от войны, голода или безработицы.

Их дети вынужденно оказываются в языковой и культурной изоляции и как никогда нуждаются в помощи. За 2014-2015 учебный год детей в центре стало в два раза больше.

Татьяна Поддубская

Чужие дети: как учатся мигранты и беженцы - Студенческий портал
Чужие дети: как учатся мигранты и беженцы - Студенческий портал

Источник: https://mir24.tv/news/13081930/chuzhie-sredi-nas-pochemu-detei-bezhencev-vygonyayut-na-ulicu

Как помочь мигрантам и беженцам стать своими

В Ростове состоялась международная Летняя школа «Мигранты в большом городе: в поисках эффективных практик интеграции». Накопленным опытом обменялись активисты общественных организаций России, Германии и Франции Чужие дети: как учатся мигранты и беженцы - Студенческий порталУчастники Летней школы убеждены: объединить людей разных конфессий и национальностей помогают общие дела и интересы. Спорт и творчество – в первую очередь. Организатор мероприятия – «Центр независимых социальных исследований Берлин» (Center for Independent Social Research e.V. Berlin (CISR Berlin) – пригласил для участия в школе 23 специалистов из самых разных сфер. Это – социологи, юристы, учителя средних школ, преподаватели вузов, представители общественных организаций, работающих с мигрантами и беженцами, из Берлина, Руана, Москвы, Санкт-Петербурга, Мурманска, Екатеринбурга, Ростова, Новочеркасска, Шахт и Азова.  Донская столица была неслучайно выбрана в качестве площадки для проведения мероприятия. В регионе накоплен определенный опыт по интеграции беженцев, поток которых буквально захлестнул восточные районы Ростовской области летом 2014 года, когда начались боевые действия на Юго-Востоке Украины.

Почему беженцы вызывают опасения у старожилов

В те летние месяцы на Дон ежедневно прибывали от 5 до 12 тысяч беженцев. Вскоре их число выросло до 51 тысячи – и всех этих людей надо было принять, разместить, накормить…  Чужие дети: как учатся мигранты и беженцы - Студенческий портал – Для Ростовской области это было тяжкой ношей, но позволило получить уникальный опыт по интеграции вновь прибывших, – рассказала доктор социологических наук, профессор истории и международных отношений ЮФУ Галина ДЕНИСОВА. Задача по приему беженцев значительно упрощалась за счет того, что отсутствовал языковый барьер. Помогала и высокая толерантность местных жителей к единоверцам, бывшим еще недавно нашими соотечественниками. Благодаря этому большая часть новоприбывших – 42 тысячи человек – были размещены в домах у родственников, друзей и даже незнакомых людей, предоставивших им свой кров. Но различия в ментальности приезжих и принимающей стороны, что сформировались с момента распада СССР, имели место и часто вызывали дополнительные трудности.  Проблемы интеграции беженцев с юго-востока Украины частично перекликаются с практикой адаптации мигрантов из других стран СНГ. Эксперты отмечают: самый большой страх и опасения у старожилов вызывает религия вновь прибывших. Другие претензии к мигрантам носят социальный и экономический характер – местные жители нередко высказывают недовольство увеличением нагрузки на социальные сферы – больницы, школы; а также тем, что мигранты влияют на демпинг цен в некоторых сферах экономики, например, в строительстве. Замечено – чем дальше сфера деятельности мигрантов располагается от частной жизни старожилов, тем терпимее последние к приезжим.  Интересно, что студенты и молодежь в Ростовской области более толерантны к мигрантам, чем люди старшего поколения.

Практика интеграции в Германии

В Германии – в отличие от России – единый подход к приему мигрантов и беженцев дополняется региональными законами и практиками в каждой из земель, которые могут отличаться от федеральных. Как и повсюду, немаловажен настрой населения, степень его ксенофобии. Принято считать, что своим локальным национализмом отличаются, например, Бавария или регионы бывшей ГДР. В большом городе, таком, как Берлин, мигранту и беженцу гораздо легче обустроиться и найти свою нишу, чем в маленьких городках. Не последнюю роль в отношении к мигрантам играют и различные финансовые ресурсы федеральных земель. В одних землях мигрантов и беженцев селят в палаточных лагерях, в других – в общежитиях, которым могут позавидовать и многие граждане страны.  В Германии мигрант несет личную ответственность за свою интеграцию, должен научиться разбираться в законах и правилах. Пройти нелегкую процедуру легализации мигрантам и беженцам помогают социальные работники и активисты из гражданских организаций. Они консультируют мигрантов в школах, в местах их первоначального размещения. Свои организации создают и сами мигранты для поддержки вновь прибывших. Конечная цель для многих – получение гражданства.

Читайте также:  Проходит заочный этап олимпиады -технологическое предпринимательство - студенческий портал

Не смешиваются, как вода и масло 

Чужие дети: как учатся мигранты и беженцы - Студенческий портал Социолог Сергей РУМЯНЦЕВ из организации CISR Berlin считает:

– Интеграция – длительный процесс. Когда рядом оказываются люди, принадлежащие к разным конфессиям, с разными стереотипами поведения, нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу. Многое зависит и от самоощущений мигранта. Например, в Германии много турок, живущих там по 30-40 лет.

Многие из них не имеют гражданства и не стремятся к его приобретению, нередко почти на владеют немецким языком. Но у них может быть прекрасно налажен бизнес, живут они в кругу своих соотечественников, потому в материальном и эмоциональном плане чувствуют себя прекрасно.

Часто – намного лучше, чем немцы-граждане, живущие на социальное пособие.

– Как вы оцениваете работу, проделанную гражданским обществом по интеграции мигрантов в Германии за последние пять лет?

 – Думаю, это успешный опыт, если учесть, что никто не был готов к такому мощному потоку беженцев, буквально захлестнувшему Европу, и, в особенности, Германию. Процесс интеграции требует не только времени, но и терпения. Сегодня, например, старожилы и мигранты, хотя и проживают в одной стране, Германии, но часто живут в разных мирах. Возможно, это и есть норма для большого современного города. Я скептически отношусь к идее быстрой интеграции мигрантов и беженцев в принимающее сообщество. В то же время можно вспомнить множество весьма успешных примеров. Просто нужно понимать, что интеграция мигрантов не подразумевает их отказа от собственных культурных норм или религиозных представлений. 

«Как будто в детство попала…»

Летняя школа познакомила её участников с успешным опытом по языковой интеграции детей мигрантов в новое для них сообщество.  Ростовчанка учительница английского языка Тахмина Эсенбек-Кызы лишь в прошлом году окончила Южный федеральный университет. По распределению попала в городок Белоусово в Тульской области, что расположен в полутора часах езды от Москвы. В этом небольшом городе проживает множество мигрантов из Армении, Азербайджана, стран Центральной Азии, работающих в столице. Дети их учатся в местной школе. Многие из них не говорили на русском языке, когда юная учительница пришла в школу.  – Я сразу вспомнила себя в детстве. Когда мы с родителями приехали в Ростов из Киргизии, по-русски я не знала ни слова. Родители отдали меня в 105-ю школу в районе Темерника. Там рядом рынок, потому было много детей мигрантов разных национальностей. Ко мне в школе подходили и спрашивали: «А почему у тебя такая внешность? Почему такое странное имя?» А я и ответить толком не могла… Правда, потом, когда все сдружились и научились говорить по-русски, не имело значения, какой ты национальности! Чужие дети: как учатся мигранты и беженцы - Студенческий портал – Потому, когда я увидела своих новых учеников, сразу вспомнила и свою растерянность, и робость. Так захотелось помочь этим детям! – рассказала Тахмина ЭСЕНБЕК-КЫЗЫ. Но как их обучать английскому или математике, например, без знания русского языка? Обратились учителя в районо. Там ответили: специалистов нет, методик нет, думайте сами. Сами и придумали: сначала создали школу выходного дня. Дети приходили по субботам – проконсультироваться с учителями по математике, русскому. После играли в настольные игры, особенно популярна была «мафия», где нужно было много говорить, что развивало речь. Задумали фестиваль культур, а к нему подключили фестиваль национальной кухни. Тут на помощь пришли родители учеников. Сообща готовились к фестивалю четыре месяца. Люди знакомились, разговаривали, как умели, тут же рядом всегда были дети. В некоторых семьях дети стали учить родителей. И как-то пошло дело на лад – и у взрослых, и у детей – все-таки заговорили по-русски!  …За несколько дней семинара участники Летней школы обсудили тему интеграции мигрантов всесторонне. Говорили о работе волонтеров, о проблемах и перспективах социальной работы с беженцами. Делились опытом использования для адаптации мигрантов такого ресурса, как спорт. Рассказывали о том, как способствуют интеграции приезжих занятия в театре, создание видеорликов и творческих поделок.  Одним их самых запоминающихся моментов семинара стал выезд в Новочеркасск. Здесь Людмила Шепеленко из «Союза женщин Дона» организовала встречу участников Летней школы с беженцами из Украины. Рассказы о пережитом и слезы переселенцев произвели большое впечатление на участников семинара. И еще раз стало ясно – мигрантам и беженцам необходима помощь и поддержка гражданского общества. 

Источник: https://www.nvgazeta.ru/news/12376/556297/

Блоги / АДЦ «Мемориал»: Чужие беженцы

Чужие дети: как учатся мигранты и беженцы - Студенческий портал Чужие дети: как учатся мигранты и беженцы - Студенческий портал Курс валют предоставлен сайтом old.kurs.com.ru

Россияне смотрят на происходящее в Европе со стороны – среди мнений о миграционном кризисе можно найти и немногие сочувственные, и гораздо более многочисленные злорадно-панические («Европа гибнет, так им и надо!»). Многие авторы не гнушаются откровенными ксенофобскими фальшивками, как, например, печально известная Ульяна Скойбеда, которая называет беженцев «коричневой волной», а еще раньше прославилась антисемитскими выпадами против «либералов», из предков которых, мол, зря «нацисты не наделали абажуров».

Что же касается официальной риторики, то российский МИД устами официального представителя Марии Захаровой критикует Евросоюз за беспомощность и предостерегает от нарушения прав мигрантов из стран Ближнего Востока и Северной Африки.

Захарова подчеркнула: странам европейского сообщества следовало бы поучиться у России разрешению проблем беженцев.

Мы, дескать, приняли 900 тысяч человек из Украины, из них более 400 тысяч беженцев, дали им «кров, питание, пособие», заслужив одобрение международных правозащитных организаций. 

Ей вторит официальный российский правозащитник Элла Памфилова, говоря об опыте России по приему и размещению беженцев в 2014 году: «Европа просто захлебывается в беженцах, а Россия в прошлом году справилась» (оцените выбор слов уполномоченной по правам человека и вспомните о сотнях утонувших в Средиземном море…).

Между тем, несмотря на одобрение международных организаций, на которые ссылается Захарова, то, как Россия обращается с беженцами и ищущими убежища, дает основания для серьезной критики.

Общеизвестно, какие мытарства приходилось и приходится переживать соотечественникам – жителям бывших республик СССР, которые хотели бы стать гражданами России: никакого «крова и питания», никакой помощи в регистрации (без которой невозможно ничего), сложнейшая процедура получения гражданства – и при этом репрессии против тех, кто пытается этим людям помогать. Например, против правозащитницы Татьяны Котляр, по доброте душевной регистрировавшей переселенцев в своей квартире, возбудили уголовное дело по обвинению в организации незаконной миграции. Правозащитники не могут добиться доступа к школьному образованию для детей мигрантов и беженцев, хотя нарушаются и российская Конституция, и Конвенция о правах ребенка. 

Что касается беженцев из Сирии, которые в России тоже есть – как совсем недавние, спасшиеся от «Исламского государства», так и приехавшие в РФ задолго до военного конфликта между силами Башара Асада и вооруженной оппозицией, – то обращение с ними российских миграционных властей тоже не позволяет никому поставить нашу страну в пример, хотя число сирийцев в России ничтожно по сравнению с Европой (а число получивших статус и того ничтожнее). По данным Федеральной миграционной службы, за период с 2009-го по 2014 год беженцами признаны два (!) сирийца, обратились за этим статусом 1781 человек; временное убежище получили 1921 человек, обратились за временным убежищем 3343 человека.

Получить статус беженца или временное убежище в России крайне сложно (и не только сирийцам). Система российской миграционной службы «славится» коррупцией и предложением собственных коммерческих услуг, вокруг ФМС вьется множество мошенников-посредников.

Недоступность процедуры получения статуса, сложное материальное положение, отсутствие государственной помощи – вот причины того, что приезжие становятся в России «нарушителями миграционного законодательства», их задерживают во время рейдов под названиями «Нелегал» или «Мигрант», они рискуют быть выдворенными.

Несмотря на рекомендацию ООН не выдворять несчастных обратно в Сирию, российские суды все эти годы продолжали выносить постановления о выдворениях, и только вмешательство правозащитников помогало такие постановления отменять.

Гостеприимство не ждет в России и представителей тех народов, которые исторически связаны с ней и по поводу которых у Москвы могли бы быть соображения об исторической ответственности.

Недавно прозвучали мнения о возможности дать убежище сирийским черкесам, массово прибывшим на Северный Кавказ, но власти не выражают энтузиазма, говорят о необходимости «специальных мер» по фильтрации приезжих и выявлению проникших под видом беженцев боевиков.

Если говорить о «горячем» приеме беженцев и переселенцев из Украины, то здесь наблюдается сильное несоответствие между бедственным положением этих людей и заявлениями высокопоставленных российских чиновников о режиме наибольшего благоприятствования для представителей «Русского мира».

Например, на сайте ФМС России декларируется: «исходя из гуманитарных соображений», ФМС будет беспрепятственно и неоднократно продлевать сроки пребывания граждан Украины на территории РФ (то есть этим людям можно не выезжать за пределы России, как это предписано прочим мигрантам до разрешения военного конфликта).

Кроме того, «льготный» режим для мигрантов из Украины, прежде всего, призывного возраста, обещал и президент РФ, объясняя это стремлением спасти от мобилизации тех, кто не хочет воевать.

Однако полицейская и судебная практика говорят об отсутствии всяких «гуманитарных соображений»: в тюрьмы для мигрантов, которых собираются выдворить из страны, попадают десятки (это только те, о которых известно) граждан Украины.

Их обвиняют в нарушении миграционных правил и приговаривают к выдворению с территории России – подчас в те районы, где у этих людей погибли родственники, разрушено жилье и где идут военные действия. Вот типичный случай: лишь усилиями адвоката удалось отменить выдворение двух братьев – уроженцев Горловки.

Суд первой инстанции не принял во внимание ни опасность, угрожающую им на родине, ни ссылки на декларированное смягчение миграционных правил в отношении граждан Украины.

Отменив выдворение, суд тем не менее не отменил штрафа в 5000 рублей, хотя таких людей, конечно же, нельзя ни штрафовать, ни заключать под замок, а надо помочь им устроиться, помочь получить статус, регистрацию, помочь оформить патент, если мигранты из Украины хотят легализоваться как трудовые мигранты.

В других случаях, к сожалению, суды отказываются отменять решения о выдворении, так что украинцы оказываются в таком же положении, что и сирийцы. Отказы мотивируют тем, что граждане Украины приехали в РФ еще до начала вооруженного конфликта, когда непосредственная опасность им не угрожала, при въезде не имели цели получить статус беженца или временное убежище.

Нарушили потом какие-то правила – значит, подлежат выдворению. Такие люди в международном праве определяются как «беженцы на месте» – это означает, что человек прибыл в чужую страну еще до возникновения угрожающих ему обстоятельств.

Выдворение «беженцев на месте», пусть даже они и нарушили режим пребывания, – вопиющее нарушение международного права, но это нашим судам почему-то неведомо.

В очень сложной ситуации оказываются представители уязвимых групп, которые вынужденно покинули Украину и хотели бы легализоваться в России, но встречают на этом пути непреодолимые препятствия.

Цыганам – гражданам Украины, переехавшим из Донецкой области, не помогла ни одна государственная структура – они рассчитывают только на помощь родственников и редких благотворителей.

Эти малограмотные люди не могут самостоятельно оформить необходимые документы; понять, как выполнить требования миграционного законодательства; не знают, что у них, как у граждан Украин, есть льготы при продлении миграционных документов, и, как результат, становятся нелегалами, которых в любой момент могут «выявить» и приговорить к выдворению.

Что уж говорить о том, что эти люди не имеют доступа к медицинской помощи, дети не ходят в школу, мало желающих помочь им продуктами или одеждой! В общем, слабовато с солидарностью… Многочисленные истории мытарств цыганских беженцев из Донецка и Мариуполя собраны в правозащитном отчете антидискриминационного «Мемориал» – «Рома и война».

  • Так что, возможно, международным организациям, которые занимаются защитой прав беженцев и, по словам Марии Захаровой, «не имеют претензий» к России по этому вопросу, следовало бы обратить внимание на нарушения прав граждан Украины и других стран, совершаемые вопреки бравурным заявлениям об огромных достижениях России в вопросе оказания помощи беженцам.
  • Ольга Абраменко
  • Оригинал был опубликован на сайте Радио Свобода

Источник: https://echo.msk.ru/blog/adcmemorial/1628456-echo/

Дети мигрантов и беженцев не имеют качественного образования

20 ноября 2018 в 08:57

Просмотров: 2142

Чужие дети: как учатся мигранты и беженцы - Студенческий портал

Новый доклад ЮНЕСКО демонстрирует недостаточный прогресс в охвате детей мигрантов и беженцев национальными системами образования. Сегодня в мире дети мигрантов и беженцев могли бы заполнить полмиллиона классов

Презентация Всемирного доклада ЮНЕСКО по мониторингу образования 2019 года на тему «Миграция, перемещенные лица и образование: наводить мосты, а не возводить препятствия»состоялась в присутствии Генерального директора ЮНЕСКО Одри Азуле в Берлине 20 ноября. По данным Доклада, число детей мигрантов и беженцев школьного возраста во всем мире увеличилось на 26% с 2000 года, ими можно было бы заполнить полмиллиона классных комнат.

В Докладе представлены достижения и упущения стран в деле обеспечения права детей мигрантов и беженцев на качественное образование, права, которое служит в равной степени интересам учащихся и принимающих их сообществ.

Право этих детей на качественное образование хотя и находит все большее признание на бумаге, ежедневно оспаривается в классах и школьных дворах, и открыто отрицается отдельнымиправительствами. За два года, прошедших с момента знакового подписания Нью-Йоркской декларации о беженцах и мигрантах в 2016 году, беженцы пропустили 1,5 миллиарда учебных дней. 

Тем не менее, был достигнут прогресс в охвате беженцев  национальными системами образования, как видно на примере восьми из десяти стран с наибольшим притоком беженцев.  Рекордсменами среди стран с низким уровнем дохода являются Чад, Эфиопия и Уганда. Канада и Ирландия входят  в число мировых лидеров в сфере реализации инклюзивной политики в области образования  иммигрантов.

Как утверждает Генеральный   директор ЮНЕСКО г-жа Одри Азуле, «все оказываются в проигрыше, когда вопрос образования мигрантов и беженцев остаётся без внимания. Образование – это ключ к инклюзивности и сплоченности.

Хотя повышенное разнообразие в классе представляет трудность для учителей, оно может способствовать уважению разнообразия и предоставить возможность учиться у других.

 Это лучший способ сделать сообщества более сильными и жизнестойкими».

Беженцы: Более половины насильственно перемещенных людей в мире младше 18 лет. Тем не менее, многие страныисключают их из своих национальных систем образования.

Несовершеннолетние просители убежища, находящиеся в центрах содержания мигрантов в таких странах, как Австралия, Венгрия, Индонезия, Малайзия и Мексика, имеют ограниченный доступ к образованию, если таковой вообще предоставляется.

Беженцы народа рохинджа в Бангладеш, беженцы из Бурунди в Объединенной Республике Танзания, каренские беженцы в Таиланде и многие афганские беженцы в Пакистанемогут посещать толькоотдельные, неформальные общинные или частные школы, некоторые из которых не сертифицированы.

Некоторые из этих принимающих стран не предоставляют учащимся из числа беженцев необходимой для социальной интеграции иулучшения перспектив трудоустройства языковой подготовки.

Кения, например, предоставляет беженцам возможность получать образование в рамках национальных учебных программ, однако нельзя говорить о полноценной инклюзивности, поскольку учащиеся из числа беженцев живут в лагерях, где они не имеют общения со своими кенийскими сверстниками.

Ливан и Иордания – страны, принимающие наибольшее число беженцев на душу населения, не располагают необходимыми ресурсами для строительства большего количества школ.

В результате было введено обучение в отдельные утренние и дневные смены для детей-граждан и детей-беженцев соответственно, ограничивающее взаимодействие между двумя группами.

Доклад признает значительные инвестиции таких стран, как Руанда и Исламская Республика Иран, в обеспечение посещения беженцами школ вместе с местными сверстниками. Турция взяла на себя обязательство включить всех беженцев в национальную систему образования к 2020 году. Семь стран в Восточной Африке также обязались это сделать.  Уганда уже выполнила это обещание.

Усилия по включению мигрантов и беженцев в национальные системы образования могут оказаться безрезультатными в отсутствие достаточного количества подготовленных учителей.

 В Ливане за последние два года лишь 55% учителей и других работников образовательных учреждений получили соответствующую специализированную подготовку в интересах удовлетворения потребностей учащихся из числа перемещённых лиц.

Чтобы обеспечить качественное образование для всех беженцев, Германии требуются 42 тыс. новых учителей, Турции – 80 тыс, а Уганде – 7 тыс.

Страны с низким и средним уровнем дохода принимают 89% беженцев, однако они не располагают достаточными средствами, чтобы справится с этой задачей. Донорам необходимо увеличить свои расходы на образование беженцев в три раза и обеспечить им долгосрочную поддержку.

Иммигранты: Доля учащихся, имеющих иммигрантские корни, в странах с высоким уровнем дохода возросла с 15% до 18% за период с 2005 по 2017 годы. В настоящее время их число составляет 36 миллионов, что равно общей численности детей школьного возраста в Европе.

При сохранении нынешних темпов притока иммигрантов,этот показатель может вырасти до 22% к 2030 году. Тем не менее, дети иммигрантов не имеют равных возможностей на успех.

 В 2017 году в Европейском союзе молодые люди, родившиеся за его пределами, в два раза чаще бросали обучение преждевременно, по сравнению со своими местными сверстниками.

По данным за 2015 год, учащиеся-иммигранты в первом поколении в странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) на 32% реже овладевают базовыми навыками чтения, математики и приобретают базовые научные знания, по сравнению с местными сверстниками.

В Канаде – стране с наибольшей долей иммигрантов из числа семи наиболее экономически развитых стран мира – дети начинают изучать вопрос миграции со второго класса.

Принцип мультикультурализма закреплён в конституции страны.

Читайте также:  Информация на сайте: как не пропустить запись в лучшие кружки москвы - студенческий портал

Ирландии – стране с наибольшей в Европейском союзе долей иммигрантов в первом поколении – удалось обеспечить финансирование межкультурной образовательной стратегии, находясь  в условиях глубокого финансового кризиса.

  • Рекомендации Доклада: 
  • 1.     Защита права мигрантов и перемещенных лиц на образование;
  • 2.     Включение мигрантов и перемещенных лиц в национальную систему образования;
  • 3.     Понимание и планирование удовлетворения образовательных потребностей мигрантов и перемещенных лиц;
  • 4.     Точное отражение вопросов миграции и перемещений в образовательной практике для борьбы с предрассудками;
  • 5.     Подготовка учителей мигрантов и беженцев к работе над вопросами разнообразия и возникающими проблемами;
  • 6.     Использование потенциала мигрантов и перемещенных лиц;

7.     Удовлетворение образовательных потребностей мигрантов и перемещенных лиц в рамках гуманитарной помощи и помощи на цели развития.

Материал размещён с разрешения ООН Юнеско

Источник: https://aussiedlerbote.de/2018/11/deti-migrantov-i-begenzev-ne-imeut-kachestvennogo-obrasovaniya/

Чужие среди чужих: Можно ли стать европейцем, если ты беженец — Bird In Flight

Фотографы часто снимают беженцев, высаживающихся с лодок на европейский берег. Только что пережившие смертельно опасную переправу, они выглядят счастливыми — им кажется, что самый тяжелый путь позади. Фотограф Ярослава Тарасова пообщалась с выходцами из Ближнего Востока в Дании, которые уже несколько лет осваиваются на новом месте, и обнаружила в них совсем другое настроение.

Школа Грундтвига находится в городе Хиллеред, в часе езды от Копенгагена. Она открылась еще в 1895 году и изначально была местом, где могли учиться дети фермеров из соседних деревень. Сегодня школа помогает молодежи в возрасте от 18 до 28 лет определиться с дальнейшим образованием.

Каждый год из-за военных конфликтов в странах Африки и Ближнего Востока в Европу прибывает все больше беженцев. Только за прошлый год Дания зарегистрировала более шести тысяч заявок на получение статуса беженца.

Теперь в Школе Грундтвига, как и во многих других, действует правительственная программа, помогающая приезжим ассимилироваться — здесь они могут изучать язык, культуру, литературу, историю и другие предметы.

В этом году по такой программе учатся десять мигрантов. Всего в учебном заведении 150 студентов.

В школе учатся 150 студентов, 10 из которых — беженцы

Мохаммед и Решан познакомились в школе. Они часто проводят время после уроков в гостиной вместе с другими беженцами

Решан — 25 лет, она выросла в сирийском городе Эль-Камышлы. Из-за усилившегося притеснения курдов и войны, охватившей страну, шесть лет назад семья девушки переехала в Данию, где к тому времени уже жил старший брат Решан. Она приехала на три года позже.

«Когда я родилась, отец хотел дать мне курдское имя — Решан, но его отговорили, потому что тогда у меня могли бы быть проблемы.

Сирия — мусульманская страна, где не любят курдов, поэтому ему пришлось поменять мне имя в паспорте на арабское — Раша. С тех пор у меня два имени. Дома меня называют Решан, а по паспорту я — Раша.

В сирийской школе мне запрещали говорить на курдском языке. Если учителя слышали, что мы говорим по-курдски, нас наказывали», — поделилась Решан.

Учеба в старшей школе имени Грундтвига для Решан — возможность выучить датский и познакомиться с новыми людьми. Девушка хочет получить высшее образование и найти работу. Для этого необходимо сдать языковой экзамен.

Решан

Мохаммед попал в Данию 20 лет назад. Он и его старший брат бежали из Ирака после вторжения американской армии, тогда Мохаммеду было всего восемь.

У семьи мальчиков не было денег на покупку фальшивых паспортов, поэтому, чтобы попасть в Болгарию, братьям пришлось переплывать Черное море вместе с другими беженцами на корабле.

После облавы пограничной службы беженцы пытались добраться до берега вплавь. Спасательных жилетов на всех не хватало, и старший брат отдал Мохаммеду свой.

«Мой брат утонул. Я доплыл один. В чужой стране я был без еды и денег, питался травой и заболел. В Болгарии мне помогли беженцы из Палестины и Эритреи, они отвели меня к доктору, а после взяли с собой. Из Болгарии я попал в Германию, затем в Данию, где меня остановили и закрепили надо мной опеку. Так я и остался в этой стране. Через три года семья переехала ко мне», — вспоминает Мохаммед.

Мохаммед

«Когда моя семья переехала в Данию к брату, я училась в Бейруте. Там было очень одиноко. Я трижды пыталась покончить жизнь самоубийством, но каждый раз меня кто-то останавливал. Мой путь к воссоединению с семьей был непростым, — говорит Решан.

— Из Ливана я поехала сначала в Турцию, так как туда не нужна была виза, потом в Грецию. В Греции я купила фальшивый паспорт и пыталась улететь в Данию. После восемнадцатой неудачной попытки я улетела в Италию.

Из Италии я, наконец, смогла попасть в Данию к семье.

Самым трудным в Дании для меня было то, что я не знала языка. Датский очень сложный, из-за этого мне поначалу было тяжело. Дания — богатая страна с высоким уровнем жизни, но если бы у меня была возможность не уезжать из Сирии, я бы осталась там. В Дании очень долгая и холодная зима, когда все сидят по домам и редко выходят гулять, я ненавижу зимы здесь.

Дания — богатая страна с высоким уровнем жизни, но если бы у меня была возможность не уезжать из Сирии, я бы осталась там.

Мой брат настоял на том, чтобы я пошла учиться парикмахерскому делу. Обучение проходило на английском, датского я тогда совсем не знала. Брат был прав, это помогло мне на какое-то время отвлечься от тяжелых переживаний, связанных с переездом и мыслями о войне в родной стране. И я познакомилась с новыми людьми».

Решан трижды пыталась покончить жизнь самоубийством

Девушка ненавидит холодные датские зимы

Решан стрижет студентку из Польши в ее комнате. По приезде в Данию она окончила школу парикмахеров

Мохаммед находится в школе по государственной программе для бывших преступников.

«Первый раз я попал в тюрьму, когда мне было 16 лет, — я угнал машину. Там я познакомился с людьми из мафии. Они нашли меня спустя год, когда я освободился, и мы стали работать вместе, — вспоминает Мохаммед. — С тех пор я был в тюрьме еще три раза и в общей сложности отсидел четыре года и шесть месяцев.

Я решил завязать с преступностью ради двух моих дочерей. Я принял это решение еще в тюрьме, когда отбывал последний срок. Мой брат рассказал мне о программе в старшей школе имени Грундтвига, возможности жить там и учиться. Так я начал новую жизнь. После школы я хочу получить диплом повара и работать по специальности».

«Мой брат утонул. Я доплыл один. В чужой стране я был без еды и денег, питался травой и заболел».

В прошлом Мохаммед четыре раза сидел в тюрьме, но во время последнего срока окончательно решил завязать с преступностью

Мохаммед решил завязать с преступностью ради своих дочерей

После окончания школы Мохаммед хочет стать поваром

В школе есть традиция — в середине дня во время обеда делиться новостями, происходящими в жизни студентов. Мохаммед рассказывает студентам историю своей жизни. В школе не все знают о его криминальном прошлом.

Два дня назад ему позвонили из полиции с требованием отсидеть недельный срок за вождение машины без прав. Это правонарушение он совершил два года назад.

Мохаммед воспринял новость очень тяжело, потому что восемь месяцев назад решил никогда больше не возвращаться тюрьму.

Мохаммед рассказывает студентам свою историю

Два дня назад Мохаммеду позвонили из полиции с требованием отсидеть недельный срок за вождение без прав

В старшей школе учится всего 150 студентов, из них 10 беженцев. Студенты могут сами выбирать предметы для изучения. Для студентов-беженцев существуют обязательные предметы — датская культура и датский язык, остальные уроки они выбирают сами.

Решан выбрала физкультуру, историю войны в Европе и современную датскую литературу. Кроме того, в школе проводятся экскурсии в протестантские храмы, где студентам рассказывают об основах христианства для знакомства с религией принимающей страны.

Отношение датчан к беженцам постепенно меняется в лучшую сторону, но культурные и религиозные барьеры разделяют вынужденных мигрантов и коренное население.

«У меня мало близких друзей-датчан. Есть подруга в Копенгагене, мы живем в одном районе. Датчане очень закрытые, наверное, поэтому с ними сложно подружиться. У меня много знакомых в школе, но не могу сказать, что мы близко общаемся. Мои друзья — это в основном другие беженцы, Мариам и Моххамед», — отмечает Решан.

Чтобы ближе познакомить студентов-беженцев с культурой принимающей страны, школа проводит экскурсии в протестантские храмы

Тетрадь по датскому языку студента-беженца

Решан рассказывает, что до сих пор следит за происходящим в родной стране. Пять месяцев назад разбомбили дом, по соседству с которым жила ее семья. Погибли 150 человек, из них двое были ее близкими друзьями.

«Моя соседка по комнате часто спрашивает меня про войну, но я не могу говорить об этом даже с курдами, которые живут в Дании. Вместо этого я рассказываю, как хорошо было в Сирии до войны.

У меня есть возможность общаться с психологом, но даже спустя три года, как я уехала из Сирии, я не чувствую, что готова рассказывать ему о своих переживаниях.

Люди в Европе думают, что мы, беженцы, едем к ним за высоким уровнем жизни и большими зарплатами. Нет, мы едем просто для того, чтобы выжить», — говорит Решан.

Люди в Европе думают, что мы едем к ним за высоким уровнем жизни и большими зарплатами. Нет, мы едем просто для того, чтобы выжить.

Решан и Мариам с друзьями провожают Мохаммеда в тюрьму

Студентам-беженцам сложно подружиться с датчанами. Их друзья — другие беженцы

Источник: https://birdinflight.com/ru/reportaj/20170518-postoronnie.html

Куда бежать Почему российские школы отказываются принимать детей мигрантов — Meduza

Почти все российские школы отказываются брать детей мигрантов, ссылаясь на приказ Министерства образования и науки. Фактически выполняя роль чиновников миграционной службы, администрации школ отказывают сотням детей из Азии, Африки и Восточной Европы в их праве на образование. Распоряжение чиновников касается и граждан России, переехавших из своего региона в другой субъект Федерации. В защиту детей выступили комитет «Гражданское содействие» и Центр адаптации и обучения детей беженцев, которые пытаются добиться справедливости в Верховном суде. По просьбе «Медузы» журналист «Эха Москвы» Илья Рождественский разбирался, что мешает беженцам ходить в обычные школы.

«Была очень плохая ситуация»

Мохамаде Ахъе Дуае семь лет. Она прекрасно говорит по-русски и представляется Дашей. Ее мама, Нассер Кавтхар, год назад приехала из Сирии к родственникам и вынуждена была остаться: ее дом оказался в зоне боевых действий.

Страшно было возвращаться и из-за «Исламского государства» (организация признана в России экстремистской и запрещена), перешедшего в наступление летом 2014 года. Женщина обратилась в ФМС, получила временное убежище, а потом попыталась пристроить дочь в школу.

Но в школе № 1374 и в управлении образования Северо-Восточного округа столицы сказали, что ей нужно предоставить документы, подтверждающие, что они живут в Москве. Сделать это проблематично: хозяин съемной квартиры не дает согласия на регистрацию Нассер Кавтхар и ее дочери.

В результате Дуаа не смогла пойти в первый класс.

Троих из девяти своих детей пытался устроить в первый класс и Харун Дауд-шах, бежавший из Афганистана: «Была очень плохая ситуация. Я учился в Москве, вернулся в Афганистан, работал с иностранцами.

Получил от талибов письмо с угрозами и требованиями отказаться от работы, но я не хотел. Тогда они убили моего отца. Убийцу нашли и посадили на 15 лет, но мне опять стали угрожать: напиши отказ, скажи, что ничего не было, что судьи ошиблись.

Но я сказал: ни за что! Тогда мне пришло письмо, что следующими будем я и мои дети. Я понял, что надо уезжать». 

Документов о регистрации у Харуна нет, только бумаги о временном убежище. Так что его детей не взяли в московскую школу № 1363.

Формального отказа не было, в столичном департаменте образования просто рекомендовали подать электронное заявление через портал госуслуг, но этого нельзя сделать без регистрации.

Как говорят волонтеры Центра адаптации и обучения детей беженцев, в этой гимназии удалось хотя бы получить официальный ответ; администрации других школ обычно устно ссылаются на приказ Министерства образования и науки.

Приказ за приказом 

Борьба за права детей мигрантов в России идет с 1996 года. В разгар Первой чеченской войны Москву наводнили жители Кавказа, и столичные власти решили не принимать в школы детей без прописки.

За несовершеннолетних вступился комитет «Гражданское содействие», под эгидой которого специально был создан Центр адаптации и обучения, где с детьми занимались волонтеры, пытаясь помочь им быстрее встроиться в столичную жизнь. 

В 2000-м правозащитники одержали победу в Мосгорсуде, через год это решение утвердил Верховный суд, и чиновники вынуждены были разрешить детям беженцев ходить в школу.

Правда, из-за длительного перерыва в образовании детям все равно потребовалась помощь сотрудников центра: волонтеры помогали наверстать упущенное и занимались с детьми по индивидуальной программе.

А в 2007 году уже Минобрнауки выпустил приказ, запрещавший брать в школу без регистрации; действие документа распространялось на все регионы. Впрочем, вскоре появилось дополнение, в котором говорилось, что сначала в школу берут детей с пропиской из близлежащих районов, а потом всех остальных.

Новый раунд противостояния чиновников и правозащитников пришелся на 2011 год. В очередном приказе Минобрнауки отмечалось, что у ребенка должна быть постоянная или длительная временная регистрация, чтобы его могли принять в образовательное учреждение.

В ситуацию вмешался Игорь Реморенко, занимавший в то время пост заместителя министра образования. Он подписал разъяснительное письмо, в котором было указано, что отсутствие регистрации не является препятствием для поступления в школу.

Это письмо позволило волонтерам договориться со многими директорами школ. 

Но уже через три года, в 2014-м, вышел министерский приказ № 32, в котором никаких оговорок не было.

Сам Реморенко полагает, что беженцам следует обращаться в региональные департаменты образования; те, в свою очередь, должны руководствоваться не подзаконными актами, а Конвенцией по правам ребенка, которая гарантирует детям право на образование. Это же право закреплено и в 43-й статье Конституции России.

В некоторых случаях приказ действительно не стал помехой. Так, в подмосковном Лосино-Петровском, где живут около пяти тысяч беженцев из сирийского города Алеппо, чиновники пообещали, что с нового учебного года возьмут в разные школы всех детей.

А в Твери Заволжский районный суд восстановил двоих сыновей гражданина Узбекистана Нурбека Курбанова: в феврале директор школы № 34 запретил десятикласснику Нусратуллоху и восьмикласснику Умару посещать занятия, поскольку у них закончилась регистрация.

При этом у отца был вид на жительство, а его супруге и детям нужно было получить разрешение на проживание, покинув страну, а затем вернувшись обратно. Школа, в которой братья проучились шесть лет, не стала этого дожидаться. Директор сослался на часть 3 статьи 18.

9 КоАП «Оказание иных услуг иностранному гражданину или лицу без гражданства, находящимся в Российской Федерации с нарушением установленного порядка или правил транзитного проезда через ее территорию», штраф по которой составляет до 300 тысяч рублей. Однако суд пришел к выводу, что директор не должен брать на себя функции ФМС. 

Впрочем, всякий раз воевать со школьными администрациями в судах довольно хлопотно, поэтому комитет «Гражданское содействие» обратился в Верховный суд с жалобой на приказ Минобрнауки. Заседание состоится 10 августа. «Надо категорически отделить две темы — обучение детей и вопросы регистрации.

Если дети находятся на территории РФ, то они должны учиться. Об этом говорит статья 43 Конституции, где четко сказано, что право на обучение касается не только граждан России. Об этом говорят закон „Об образовании“ и Конвенция по правам детей.

А законностью пребывания родителей в стране пусть занимается ФМС», — говорит председатель комитета Светлана Ганнушкина.

Черная работа волонтеров

Правозащитники отмечают, что за последний год всего к ним обратились более 40 родителей-мигрантов, чьих детей отказались брать в школы. При этом только в Ногинске без регистрации живут несколько сотен беженцев из Сирии. В каждой семье по пять-семь детей, которых категорически отказываются принимать в классы. Некоторые дети, чьи родители бежали от войны, не знают о существовании школы. 

Чтобы хоть как-то помочь им, сирийскийжурналист Муиз Абу Алдждаил открыл небольшой центр, где волонтеры учат детей русскому языку и математике. В Санкт-Петербурге работают три центра, в которых дети, приехавшие из других стран, изучают русский язык и городскую культуру. Они расположены в Еврейском общинном центре, Адмиралтейской библиотеке и в Библиотеке национальных литератур. 

В Москве этим же занимаются школы русского языка, которые существуют на базе обычных средних общеобразовательных учреждений. В течение года детей мигрантов, распределенных по маленьким группам, интенсивно учат русскому языку, после чего распределяют по обычным классам. Однако в последние годы этот проект столичного департамента образования постепенно умирает: из 12 школ осталось только 7. 

Теперь детьми беженцев в Москве в основном занимается Центр адаптации и обучения детей беженцев, запустивший программу «Школа на коленке». В центре работают кураторы по русскому языку, математике, английскому и дошкольной подготовке.

Им помогают студенты московских вузов и волонтеры из Франции, Великобритании, Германии и других стран, а также воспитанники Центра: получив высшее образование, некоторые из них возвращаются туда, откуда начинали свой путь. «Очень часто приходит волонтер и говорит: „Я хочу рассказывать детям про прекрасное.

Хочу рассказать, как интересна физика или как интересна литература“. А мы, к сожалению, в основном вынуждены заниматься черной работой. Мы должны сделать так, чтобы ребенок понимал, что такое „здравствуйте“, „до свидания“, „право“, „лево“ и так далее», — объясняет директор центра Ольга Николаенко.

Работа по социализации важна еще и в том отношении, что дети становятся частью общества, проводят время в школе, а не на улице. В результате заметно снижается вероятность, что в будущем они окажутся втянуты в преступную деятельность, добавляет Николаенко.

В центре сейчас занимаются 73 ребенка из Афганистана, Демократической Республики Конго, Сирии, Украины, Узбекистана и других стран. С ними работают 57 волонтеров.

После того, как комитет «Гражданское содействие» был признан «иностранным агентом», столичные власти попросили волонтеров освободить помещение до 23 июля 2015 года (центр занимал подвал у «Новослободской» уже 17 лет).

Решение о разрыве договора аренды стало сюрпризом для сотрудников центра — получив уведомление, они сочли это недоразумением. Однако, как выяснилось позднее, по условиям контракта одна из сторон может разорвать бессрочное соглашение без объяснения причин. 

Несмотря на это, хотя все сроки уже вышли, волонтеры не собираются съезжать, говорит сотрудница центра Екатерина Кокорина. Она уверена, что организация занимается важным делом и город должен поддерживать такой проект. Впрочем, если государство не заинтересовано в обучении детей-мигрантов, то на город тоже надежды немного.

Илья Рождественский

Москва

Источник: https://meduza.io/feature/2015/08/05/kuda-bezhat

Ссылка на основную публикацию