Роман поликарпов: -мы будем говорить с вами о вич, и у нас есть хорошие новости — студенческий портал

Роман Поликарпов: -Мы будем говорить с вами о ВИЧ, и у нас есть хорошие новости  - Студенческий портал

Руководитель НКО СПИД.ЦЕНТР Антон Красовский: «Традиционные ценности — это доктор Пирогов и купец Третьяков, а не жирный лицемерный поп на гелике» Владимир Андреев © URA.Ru

Россия бьет все рекорды по скорости распространения ВИЧ, а в ООН и вовсе назвали нашу страну центром мировой эпидемии. Корреспондент «URA.RU» встретился с главой НКО СПИД.ЦЕНТР Антоном Красовским в одном из самых модных мест столицы, чтобы спросить, о чем все молчат.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!

Оценим за полчаса!

Казалось, что летняя веранда с видом на Москву-реку и храм Христа Спасителя — не лучшее место для подобного разговора. Но выяснилось, что о ВИЧ говорить уместно всегда. А вот молчать о нем — преступно. Было эмоционально, громко, с внезапными долгими паузами.

Каково жить с ВИЧ в России и кто в ответе за эпидемию — в интервью без купюр на «URA.Ru».

— Антон, вы возглавляете некоммерческую организацию СПИД.ЦЕНТР, более двух лет помогаете ВИЧ-положительным людям, их семьям и врачам тем, что «выносите сор из избы»: говорите о том, о чем все предпочитают молчать — о СПИДе, о ВИЧ. Как вы думаете, почему Россия впереди планеты всей по скорости распространения ВИЧ? Что с нами не так?

— На самом деле, проблема ВИЧ существует повсеместно. Но у нас она в запущенном состоянии, потому что сейчас не ВИЧ — главная проблема России.

Победить что-либо — бездорожье, провинциальность, агрессивность нашу и тот же ВИЧ в нашей стране можно, только победив русскую депрессивность. Тут никто не хочет работать, потому что всем грустно. Потому что ни у кого не осталось надежды. И эту безнадегу люди пытаются побороть наркотиками и бухлом.

И даже если ты не хочешь бухать, вот не лезет больше, то тебе все равно совершенно нечем заняться. И это все не потому, что нет денег. Денег и надежды нет потому, что в России людям наплевать на самих себя.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!
Читайте также:  Советы эксперта: как сдать егэ по химии - студенческий портал

Оценим за полчаса!

Употребляют они наркотики или нет, ВИЧ-позитивные они или нет, женщины они, мужчины, дети, геи, гетеросексуалы, таксисты, министры… Им всем наплевать на свою жизнь. В России нет никакого стимула жить долго, жить хорошо и жить честно. Тут важно прожить ярко.

Потому что окружающая среда — это 50 оттенков серого. Так что нечего удивляться, что люди колются и не предохраняются.

— Вы работаете в этом поле более двух лет, есть успехи. Например, вас номинировали на премию «Сделано в России» за ваш СПИД.ЦЕНТР. Но наверняка были и поражения. Что не получилось, не случилось и почему?

Роман Поликарпов: -Мы будем говорить с вами о ВИЧ, и у нас есть хорошие новости  - Студенческий портал

«Всю свою жизнь я борюсь с этим проигрышем, пытаюсь доказать, что проигравшие люди тоже имеют право на существование», — Антон Красовский

Владимир Андреев © URA.Ru

— Сама жизнь в России — это поражение. Вот как человек от рождения грешен, так же родившийся в России — с рождения проигравший. Всю свою жизнь я борюсь с этим своим поражением, пытаясь доказать, что проигравшие люди тоже имеют право на существование. Поэтому в последние два года я проигравший вдвойне.

Например, мне не удалось ничего сделать для строительства большого клинического центра для людей, которые живут с ВИЧ в России.

Потому что, если бы я был симпатичным, тихим, вежливым и очень талантливым народным артистом России и меня за какую-нибудь роль любил бы лично Владимир Владимирович Путин, то у меня были бы возможности построить и больницу, и театр, и коттеджный поселок в придачу вне зависимости от желания каких-то людей вокруг. Но я, к сожалению, не народный артист, не тихий, не договороспособный и меня, думаю, Владимир Владимирович даже не знает. Поэтому мне не удалось этого сделать, это мое личное поражение.

— Кажется, что чувство пораженчества очень распространено среди самих ВИЧ-инфицированных. Мне жаловались специалисты, что часто люди узнают о своем статусе и элементарно не встают на учет, за ним надо бегать, уговаривать лечиться. Они сознательно убивают себя?

— Да, это нормально. Это не только в России происходит. Половина людей, сидящих на наркоте, вообще в ВИЧ не верят и о нем не думают. Им вообще на это наплевать. Ну, а с другой стороны — посмотрите на мужчин старше 45 лет в России, у которых нет никакого ВИЧ: у всех гипертония, давление 160 на 100, и они все бухают и курят.

Почему они вас не удивляют, а вот эти наркоманы, которые сидят непонятно на какой игле, и у них уже от «крокодила» все ноги опухшие, они вас удивляют? Почему наркопотребитель должен хотеть жить больше, чем среднестатистический глава сибирского райцентра? Для этого и нужны такие НКО, как наша, чтобы людям, потерявшим не то что веру в жизнь, а вообще саму жизнь, помочь.

Чтобы доказать им, что жизнь где-то рядом.

— Бывает же такое, что человек ведет здоровый образ жизни, занимается спортом и вдруг узнает, что он ВИЧ-положительный, и не идет лечиться?

— Бывает. Это вторая тема ВИЧ, которая не связана непосредственно с Россией, но в России ее больше, чем в цивилизованном мире. Это стигматизация. Болеть ВИЧ — очень неудобно. Например,

если ты спортивный и богатый человек, и у тебя обнаружили гипертонию, ты можешь пойти в прекрасную клинику за деньги, и там тебя, нае*** [обманув], конечно, немного подлечат. А с вичухой так не получится.

Роман Поликарпов: -Мы будем говорить с вами о ВИЧ, и у нас есть хорошие новости  - Студенческий портал

«В Московской области, например, нет ни одной гнойной хирургии. Человека порежут ножом, у него нагноение, а везти его некуда. Сепсис — и досвидульки», — Антон Красовский

Владимир Андреев © URA.Ru

Ты должен реально пойти в государственную больницу, постоять там денек в толпе… И больше туда не пойти. И умереть. Я такие случаи видел.

— То есть в итоге убивают себя из-за чувства стыда?

— В России, даже будучи богатым человеком, ты не можешь наладить себе нормальный быт. Человек попадает в эту систему и не понимает, как ему дальше жить, и просто забивает на это. Я не знаю, как это происходит в Екатеринбурге или Челябинске.

Но в Москве и Подмосковье это все происходит довольно некомфортно.

Человек приходит в эту больницу, в регистратуру фиг дозвонишься, толпа на четыре часа, и как вообще быть, к какому врачу идти, каких тебе таблеток дадут, а может и вовсе не дадут — ничего не понятно.

Вот в Питер приезжал Пан Ги Мун на экономический форум, и его жену, Пангимуншу, водили в республиканскую инфекционную больницу. И я посмотрел, на каком фоне они фотографируются: это п***** [позор]. Это просто барак!

Московский городской центр находится в здании, которое выглядит, как ДК 1953 года постройки, а областной — вообще сидит в полуподвале. Честно говоря, мне на месте чиновников было бы стыдно с врачами, которые этими клиниками руководят и работают там, здороваться. Неловко требовать от них что-то.

— Это потому, что принято считать, что ВИЧ болеют наркоманы, и с ними так можно?

— Это потому, что людям, которые занимались и занимаются этой проблемой в государстве, было на это наплевать, и потому, что начальство лично никогда не имело к этому отношения. Начальники у нас всегда болеют кардиологией, поэтому в Москве несколько огромных кардиологических центров.

На хрена они нужны? При этом ни в одном из них не делают операцию хоть частичной сложности, которую делают в любой больнице любого штата США. Зато в Московской области, например, нет ни одной гнойной хирургии. Человека порежут ножом, у него нагноение, а везти его некуда.

Сепсис, и — досвидульки.

— Президенту доложили, что все, кранты, Россия — очаг мировой эпидемии ВИЧ, и теперь есть шанс, раз Путин в курсе?

— Думаю, Владимир Владимирович никогда про ВИЧ не задумывался. И вообще не считал, что это хоть сколько-нибудь существенный вопрос. А вот теперь, когда ВИЧ в России стал международной темой, узнал. И ему это неприятно, и он даже дал какие-то указания.

Роман Поликарпов: -Мы будем говорить с вами о ВИЧ, и у нас есть хорошие новости  - Студенческий портал

«Эпидемия ВИЧ в России на самом деле экзистенциальная», — Антон Красовский. Разговор оказался тоже больше о мироустройстве, импульсивные монологи прерывались внезапными паузами

Владимир Андреев © URA.Ru

Но шанса у нас все равно почти нет, потому что все будет отдано людям, которые ничего в этом не понимают, а только рапортуют. Фарма (фармацевтическая промышленность — прим. авт.

) лоббирует свои старые лекарства, правительство по-прежнему не хочет пускать в Россию международные общественные организации. И даже не в широком смысле правительство или Путин, а так называемое медицинское сообщество. Потому что это значит, что придут какие-то западные люди и будут их учить жизни.

А наши же ни на какие конференции не ездят, не знают новинок рынка, лечат по одной схеме.

Вот сейчас медицинское начальство говорит: «Давайте децентрализуем здравоохранение, отдадим в районы и будем там всех лечить!» А кто будет лечить? Вот эта бабка-педиаторша вдруг переквалифицируется и будет лечить тех, кому нужно 30 комбинаций препаратов, в зависимости от количества клеток, вирусной нагрузки, побочек, возраста, параллельных заболеваний? При этом закупку лекарств они, наоборот, предлагают централизовать. То есть решать, чем и кого лечить, будет какой-то один хрен в Москве. Вот такие шизофренические предложения, потому что люди совершенно неквалифицированные — в постсоветской России перестали доверять экспертному мнению.

Теперь каждая 30-летняя девочка, которая, уж не знаю как, стала каким-нибудь министром здравоохранения в регионе, вдруг считает, что она специалистка по всему. И ей по*** [безразлично], что вокруг есть главные врачи, доктора наук, которые занимаются этим всю жизнь.

Вот так устроена нынешняя Россия. Я с ужасом думаю, что после Путина эти люди будут по-настоящему, без присмотра, управлять страной. Вот, кстати, и заголовок для вашего текста: «Лучшее, что есть в России, в этой вертикали власти — это Путин». Точнее, даже так: «Путин — это лучшее, что осталось в этой вертикали». Все остальные — это б**** [проститутки] разной степени тупости.

— Получается, что единственный, кто может решить все проблемы в стране, от пенсий до ВИЧ, — это Владимир Путин?

— С ВИЧ не справится даже Путин. И это не то чтобы его вина, а просто такие исторические процессы. Россия — не маленькая буржуазная страна с черепичными крышами.

У нас есть области, в которых губернатор смотрит на карту своего региона, и я его спрашиваю: «А вот тут у тебя что?» Он говорит: «Да, живет там тысяч 200… Паспорта не просят, пенсии тоже, и ладно».

Тут последний раз реально о науке, культуре, образовании думали при Ленине. А богатые люди интересовались судьбой страны и народа только раз за всю историю, когда были земства.

Когда бородатые мужчины, с часами в нагрудных карманчиках, собирались в каких-то избах на берегу сибирских рек и планировали, как они здесь зачем-то построят больницу. А вот тут школу или реальное училище. А вот в губернском городе — университет. И действительно строили. А

сейчас такие же вроде люди вместо больниц покупают яхты для своих баб, а те фотографируются в инстаграме. И всем по*** [наплевать]. И более того, у тех, кто потом выкладывает это все в открытый доступ, есть такие же яхты и такие же бабы… И никаких тебе больниц, школ и университетов, а только бесконечная тоска и якобы традиционные ценности.

Роман Поликарпов: -Мы будем говорить с вами о ВИЧ, и у нас есть хорошие новости  - Студенческий портал

Антон Красовский: о ВИЧ надо говорить честно, по отношению ко всем и для всех.

Владимир Андреев © URA.Ru

Им всем нельзя объяснить, что традиционная ценность — это Томский университет, это Подольская земская больница, это доктор Пирогов и купец Третьяков, а не жирный лицемерный поп на гелике. А в это время в России миллион человек живут с ВИЧ (и это только признанные!).

Они стареют, рожают, ломают ноги, слепнут, у них появляются другие заболевания… Им не ставят пломбы у стоматологов, их не положат в больницу с аппендицитом почти нигде… И когда начальник говорит, мол, нет, да у нас не так, всех лечим… Иди и сам ляг, скажи, что у тебя ВИЧ, и попробуй сделай «контрольную закупку».

И чтобы тебя никто в глаза не знал. И тогда увидишь, как живет человек с ВИЧ.

— Как журналисты в России должны говорить о ВИЧ, чтобы быть услышанными?

— Честно. По отношению ко всем. И для всех. Есть некоторое количество табу с разных сторон. Например, давайте не будем завышать официальные цифры, иначе вообще не будут об этом говорить.

Или давайте не будем говорить об эпидемии среди геев, потому что они и так стигматизированная группа.

Или давайте не будем говорить, что наркопотребители — основной движок эпидемии, потому что никто себя с ними не ассоциирует, и никто не будет проверяться на ВИЧ. На самом деле, давайте будем.

Вот вы не говорили об эпидемии среди геев, и на протяжении 15 лет никто не проводил с ними целенаправленную работу. Поэтому сейчас у нас от 17 до 20% всех геев в Москве — ВИЧ-плюс. Думаю, что скоро будет и под четверть. Потому, что «мы не будем об этом говорить». И то же самое с наркопотребителями.

Они веерно переходят от внутривенных к нюхательным наркотикам, перестают заражаться через кровь, зато поголовно — через половые контакты. Был переход с «крокодила» на спайсы, и огромное количество неинфицированных молодых женщин стали ВИЧ-плюс.

Потому что ты не видишь с лету, в каком состоянии человек находится, и насколько он уже убитый наркоман. А молодая женщина в России — такая же уязвимая группа. Потому что она полностью во власти мужика, она стопроцентно зависит от его желания, прихоти. Она воспитана ему доверять.

И об этом всем надо говорить.

— Что нужно знать о ВИЧ в России, чтобы что-то изменить?

Роман Поликарпов: -Мы будем говорить с вами о ВИЧ, и у нас есть хорошие новости  - Студенческий портал

«Вы продолжите приковывать [наркоманов к батареям], и уральцев с ВИЧ станет миллион», — Антон Красовский

Владимир Андреев © URA.Ru

— Например, в Америке это чисто гейская тема. Там эпидемия сконцентрирована в этой группе. Плюс случайно оказавшиеся в этом поле женщины, заразившиеся через бисексуалов, трансгендеры и сейчас еще небольшая, но растущая группа чернокожей наркомании. А в России это чистой воды наркопотребление.

Вот ты понимаешь, что у тебя депрессивный регион, там наркоманы, и ничего не хочешь с этим делать.

Ты публично отказываешься от заместительной терапии, потому что проще приковать человека к батарее, чем потратить полбюджета федерального округа на программы снижения вреда, лоббирование метадона, на социальных работников, возрождение села, а главное, на программы занятости для молодежи.

«А сделайте хотя бы, как я! — говорит Евгений Ройзман. Да не надо делать хотя бы. Надо делать, как во всем мире делают и побеждают. Не побеждают наркоманию насилием. Побеждают ее огромными тектоническими изменениями в собственном сознании. И в сознании региона.

Побеждают ее, когда врачи умеют доказывать полицейским, что метадон лучше героина. Если же врачи соглашаются с полицейскими, что пусть все идет, как идет, пусть уж лучше герыч, то нельзя победить ни наркоманию, ни ВИЧ.

Сейчас на меня набросятся все свердловчане. Будут меня обвинять в том, что я ни черта не понимаю в ваших проблемах, в специфике. Некоторые, как они любят, скажут, что я у них на разогреве.

А на самом деле это вы на разогреве у всей страны.

Это вы — эпицентр эпидемии ВИЧ и наркомании. И это ваша вина. Ваша. Вы там живете. Вы либо ничего не делаете, либо делаете все не так. И в конце концов эти сотни тысяч людей, живущих у вас с ВИЧ, должны были бы стать для вас доказательством. Но — уверен — не станут.

И вы продолжите приковывать [наркоманов к батареям], а уральцев с ВИЧ станет миллион.

Источник: https://ura.news/articles/1036269122

ВашГород.ру: “Не нужно нас бояться”: интервью с ВИЧ-инфицированным

Сегодня, 1 декабря, отмечают Всемирный день борьбы со СПИДом. Этот день напоминает о необходимости остановить угрожающее распространении ВИЧ и СПИДа. Напоминаем, Кузбасс с 2010 года лидирует по числу новых ВИЧ-инфекцией.

Между тем знания многих о ВИЧ и СПИД ограничиваются стереотипами. Мы поговорили с Эриком (имя изменено — прим.ред.), равным консультантом по вопросам ВИЧ и СПИД. Эрику 41 год, и уже 17 лет он живёт с ВИЧ-инфекцией. 

ВГ: Когда и при каких обстоятельствах вы узнали, что у вас ВИЧ?

Эрик: Я узнал об этом в 2002 году. На тот момент у меня уже были стабильные семейные отношения, и я не думал, что меня это может как-то коснуться. Конечно, я слышал о таком заболевании, но оно оставалось в категории «где-то там, у других», а со мной такого быть не может. Но я ошибался.

Обычно определить момент инфицирования невозможно, но в моём случае я точно знаю, что инфицировался в 1999 году. Таким образом с ВИЧ я живу уже 17 лет.

ВГ: Как вы пришли к принятию своего ВИЧ-статуса и осознанию того, что с этим можно жить?

Эрик: То, что с этим можно жить узнал, пока ещё ждал результат первого теста. На тот момент информации о ВИЧ в Сети было немного, но достаточно, чтобы получить базовые сведения. Даже несмотря на это, услышать слова «у Вас положительный тест на ВИЧ» мне было трудно.

Земля ушла из под ног, и в одно мгновение вся жизнь разделилась на «до» и «после». В тот момент я подумал, что она уже никогда не будет прежней, беззаботной и радостной. Мне было 26 лет, и жизнь только начиналась.

Поначалу мне было трудно. Это был довольно сильный удар, но меня поддержал мой любимый человек. Я довольно быстро смирился со своим диагнозом, понял, что с ним можно жить долго и полноценно.

Роман Поликарпов: -Мы будем говорить с вами о ВИЧ, и у нас есть хорошие новости  - Студенческий портал

ВГ: Как люди реагируют, узнав про ваш ВИЧ-статус?

Эрик: Я не афиширую свой ВИЧ-статус, об этом знают только близкие друзья.

Для ведения общественной деятельности в Сети на тему ВИЧ (я равный консультант) я использую виртуальную личность со своими профилями в соц. сетях, блогом и так далее.

Но те люди, которым я решаюсь сообщить о своём ВИЧ-статусе, воспринимают это спокойно, и с пониманием. Я никогда не сталкивался с негативной реакцией людей по этому поводу.

ВГ: Появились ли у вас сложности в общении с друзьями, родственниками?

Эрик: Нет, не появились. Хотя, например, мои родители об этом не знают. Я уверен, что сообщать об этом им не стоит. Помочь мне они ничем не смогут, а лишние переживания им ни к чему.

ВГ: Что изменилось в вашей повседневной жизни с того момента, когда у вас нашли положительный ВИЧ-статус?

Эрик: По большому счёту — ничего. Разве что я стал с большим вниманием относится к своему здоровью. Ну, а с момента терапии в мой быт добавилась необходимость каждый день в одно и то же время принимать таблетки, следить за тем, чтобы они не заканчивались, в любых поездках брать их с собой. Меня это не особо утруждает.

ВГ: От чего вам пришлось отказаться?

Эрик: Ни от чего. У меня такая же полноценная жизнь, как и до ВИЧ-диагноза. Разве что, любые сексуальные контакты с тех пор у меня только с презервативом. Но я не считаю это серьёзным ограничением.

ВГ: Как российская медицина помогает людям с ВИЧ?

Эрик: Я бы сказал, с трудом. На данный момент в РФ есть большие трудности с началом терапии, с непрерывным обеспечением ВИЧ-инфицированных терапией, проблемы в контакте пациента и лечащего врача, проблемы с конфиденциальностью медицинской информации и тайной диагноза и другие. И ситуация, насколько я могу судить, только ухудшается.

Роман Поликарпов: -Мы будем говорить с вами о ВИЧ, и у нас есть хорошие новости  - Студенческий портал

ВГ: А как к вам относятся медики, узнав о вашем ВИЧ-статусе?

Эрик: Как обычно. У меня ни разу не было проблем с врачами из-за того, что я сообщал им о своём ВИЧ-статусе.

ВГ: Действительно ли люди с ВИЧ живут меньше, или это миф?

Эрик: Я сам живу с ВИЧ уже 17 лет, что уже немало, но «долгожителем» себя не считаю. Среди моих знакомых есть люди, живущие с ВИЧ по 20-25 лет. Статистика говорит, что продолжительность жизни людей с ВИЧ хоть и ненамного, но всё же меньше, чем у людей без ВИЧ. Но тут нужно понимать, что есть множество индивидуальных особенностей.

Например, у очень большого числа людей ВИЧ-инфекцию выявляют слишком поздно, на стадии СПИДа, а это сильно ухудшает общий прогноз. Если же ВИЧ выявлен рано и лечение начато вовремя, то есть все шансы дожить до старости.

ВГ: Мы слышали о движении ВИЧ-диссидентов, отрицающих существование вируса. Сталкивались ли вы с ними и как к ним относитесь?

Эрик: Сталкивался. Отношусь я к ним отрицательно. Это небольшая секта поклонников теорий мирового заговора, в которой царит типично сектантская атмосфера: ложь, сокрытие неугодных фактов, подтасовки и искажение информации и так далее.

Серьёзно относиться к теориям ВИЧ-отрицателей может только либо совсем необразованный человек, либо человек с серьёзными когнитивными (познавательными — прим.ред.) нарушениями.

Роман Поликарпов: -Мы будем говорить с вами о ВИЧ, и у нас есть хорошие новости  - Студенческий портал

ВГ: Что стоит изменить в России, чтобы жизнь людей с ВИЧ улучшилась?

Эрик: Стоит сменить страну проживания (шутка). Нужно сделать, с одной стороны, довольно простые, а с другой, очень трудновыполнимые в условиях современной России вещи. Во-первых, нужно обеспечить всех ВИЧ-инфицированных лечением, причём сделать так, чтобы это лечение было стабильным, без перерывов и необоснованной смены схемы препаратов.

Во-вторых, нужно улучшать информированность о ВИЧ-инфекции как обычного населения, так и врачей. К сожалению, я часто сталкиваюсь с ситуациями, когда от врачей исходит совершенно недостоверная или устаревшая лет на 10 информация о ВИЧ-инфекции.

А для того, чтобы снизить угрожающие темпы распространения ВИЧ, нужно воспользоваться опытом стран, где это уже сделано и показало свою эффективность. Вместо  пропаганды семейных ценностей вводить школьное сексуальное образование и пропагандировать использование презервативов.

Нужно, чтобы люди перестали бояться ВИЧ-инфекции, делали плановые тесты на ВИЧ, и были уверены: государство от них не отвернётся, а обеспечит стабильным и современным лечением.

Я очень хочу, чтобы к людям с ВИЧ относились терпимей. Мы не хотим чувствовать себя по другую сторону баррикад, для этого нет причин. Мы не заразим вас от рукопожатия или объятий, с нами можно дружить, влюбляться, создавать семьи. Мы не хотим скрывать свой ВИЧ-статус, но часто нас вынуждает это делать негативное отношение людей вокруг и неверные стереотипы.

Но все страхи на тему ВИЧ чаще всего основаны на непонимании и незнании. ВИЧ-инфекция сегодня — это хроническое, но не смертельное заболевание, которое не мешает жить полноценной и счастливой жизнью. Не нужно нас бояться!

Читайте также:  Неофициальные электронные дневники под запретом - студенческий портал

Источник: https://vashgorod.ru/news/46427

«У нас есть все возможности, чтобы не быть идиотами»

В феврале портал «Такие дела» и фонд «Нужна помощь» выпустили игровой интерактивный фильм «Все сложно» — историю девушки Кати, которая живет с ВИЧ.

Зрители выбирают, как действовать героине в тот или иной момент: можно ли ей целоваться, пить из одной бутылки с друзьями, как реагировать на оскорбления, признаваться ли парню, в которого она влюблена, что у нее ВИЧ-положительный статус.

От ответов зависит, как поведут себя герои на экране, а зрителю в простой и доступной форме объясняют, что жизнь с ВИЧ в современном мире мало чем отличается от жизни вообще.

С момента выхода фильм набрал более 200 тысяч просмотров и собрал вокруг себя целое сообщество в социальных сетях — успех во многом связан с тем, что в главных ролях снялись Ирина Старшенбаум и Риналь Мухаметов, знакомые молодой аудитории по фильму «Притяжение» Федора Бондарчука. Weekend поговорил с Риналем Мухаметовым о том, как рассказывать о сложных и неудобных вещах так, чтобы быть услышанным

Когда вас пригласили в проект «Все сложно», у вас не возникло вопроса — «почему я»?

Нет, я отлично понимал, что для того, чтобы привлечь внимание молодежной аудитории к такой теме, нужны медийные лица, а у меня тогда только вышел фильм «Притяжение». В общем, я совсем не удивился, а когда пришел к ребятам в офис и мы поговорили, быстро понял, что мне самому важно принять в этом участие.

В титрах вы обозначены и как соавтор сценария.

Спасибо большое режиссерам Наталье Покровской и Антону Уткину, что они так написали, но я не так уж много вносил каких-то изменений — мы просто вместе придумывали характер моего героя. Я предлагал какие-то шутки, они соглашались — ничего больше.

В существование такого положительного героя, если честно, с трудом верится — как будто это не обыкновенный москвич, а все еще инопланетянин из «Притяжения».

Да он обычный нормальный человек, который действует так, как поступил бы, например, я в предлагаемых обстоятельствах. Он же с юмором относится ко всему — а человеку с чувством юмора, по-моему, вообще легче принимать и понимать других людей.

Мы сразу, кстати, всей командой сошлись на том, что фильм должен быть легким, чтобы в него было просто войти — он не грузит, а в игровой форме рассказывает про важные вещи: что можно целоваться, что ВИЧ не передается через общую посуду, что у ВИЧ-положительных людей, которые проходят терапию, рождаются здоровые дети.

Роман Поликарпов: -Мы будем говорить с вами о ВИЧ, и у нас есть хорошие новости  - Студенческий портал

Вы сами знали все это до того, как прочли сценарий?

Знал, ребята из фонда даже удивились моей подкованности. Но у нас и в семье говорили на эти темы, и в школе постоянно об этом рассказывали.

То ли школа у меня была хорошая, то ли время другое было — но к нам постоянно приходили на уроки какие-то профессора, фильмы показывали.

Информации было очень много, правда, она подавалась несколько истерично: в результате многие вынесли только то, что ВИЧ — это очень страшно, лучше держаться от людей с ВИЧ подальше, если заболел — все, смертельный приговор. Мы снимали фильм, чтобы эти мифы разрушить.

Основой для сценария стали записи реальных историй людей, которые родились с ВИЧ,— вы их читали?

Честно признаюсь — нет. Но у меня достаточно своих историй, у меня есть знакомые, которые с этим живут. Может быть, еще и поэтому мне сразу было понятно, что этот проект, разговор на эту тему — очень важный. Как говорит мой герой Руслан в одном из эпизодов: чувак, ты в каком веке живешь? Хватить жить в каменном веке, у нас есть интернет и есть все возможности, чтобы не быть идиотами.

Роман Поликарпов: -Мы будем говорить с вами о ВИЧ, и у нас есть хорошие новости  - Студенческий портал

И при этом в школах даже про презервативы детям говорить не хотят. Почему тема ВИЧ сегодня замалчивается?

Кажется, единственное, что всех сейчас интересует,— это война, других тем в широком общественном обсуждении я что-то особенно не наблюдаю. Я, тут посмотрел интервью Алексея Серебрякова у Дудя, после которого на него все накинулись, и понятно почему — правду слышать неприятно.

Он там очень правильную вещь сказал, что человека делает воспитание. Вот, к примеру, моя мама очень хотела, чтобы я вырос адекватным человеком, потому она мне и про презервативы рассказывала, и проблему ВИЧ мы обсуждали.

И про то, что я должен в отношениях в первую очередь думать о девушке.

А как пробиться к тем людям, которым не так повезло со школой и с мамой, которые, как одноклассник героини Кати в вашем фильме, считают, что все люди с диагнозом ВИЧ — геи и наркоманы?

К сожалению, чаще всего люди осознают свои ошибки, когда сталкиваются с этой проблемой очень близко. Тогда наступает раскаяние, но главное — люди оказываются способны кардинально поменять точку зрения.

Я идеалист, верю, что такие проекты, как «Все сложно», как раз и существуют для того, чтобы прорываться к тем, кто заблуждается. Людей испугали — они и боятся, а мы говорим: нет, это не страшно.

Это очень серьезно — но не страшно.

Роман Поликарпов: -Мы будем говорить с вами о ВИЧ, и у нас есть хорошие новости  - Студенческий портал

«Все сложно» — фильм про счастливых людей, режиссеры определяют его жанр как «ВИЧ-комедия». Но есть и такая точка зрения, что история должна так задевать, чтобы зрители в подушку двое суток плакали, иначе ничего не сработает.

Про сложное можно и нужно говорить с улыбкой. Сейчас все и так довольно мрачно кругом, поэтому люди фильтруют негативную информацию. И они в результате так успешно закрываются от проблем, что вовсе перестают их видеть. Мы снимали кино, чтобы люди посмотрели на других людей — и те перестали быть невидимыми.

Фильм «Все сложно» можно посмотреть на сайте проекта «Такие дела»

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/3560442

Прогрессоры — 24

12:00, средняя школа № 65 Ростова-на-Дону

Заведующий детской поликлиники в спальном районе Роман Поликарпов в школе проводит открытый урок по профилактике ВИЧ-инфекции и СПИДа.

Роман работает в этом же районе и уже 10 лет занимается общественной деятельностью в области профилактики болезней и создания здоровой среды. Он председатель Ростовской региональной благотворительной общественной организации «Молодые медики Дона».

Урок построен так, что дети сами отвечают на вопросы о ВИЧ и СПИД: —Что такое ВИЧ и СПИД? —Чем они отличаются? —Можно ли заразиться через слюну? —А через грудное вскармливание? —А кто чаще заражается? —А когда нужно сдавать тест на ВИЧ? Ответы 10 «В» и 9 «В» классах идут почти хором. — Можно заразиться, делая маникюр, педикюр, татуировку, половым путем. ВИЧ — это вирус, а СПИД — это болезнь. Заразиться можно после «вот этих ситуаций».

Роман постоянно повторяет старшеклассникам: 

— Человек должен понимать, что он не находится в безвыходной ситуации. В России из 100 ВИЧ-положительных матерей 97 рожают здоровых детей. ВИЧ-положительный — это обычный человек. С ним можно ходить в школу, пожимать ему руку, ужинать с ним. Иногда даже любимый человек может принести ВИЧ.

— Мы никогда не строем уроки по принципу запугивания. Мало того, что страх приводит к чувству, что о болезни не хочется ничего знать, он также приводит к стигматизации больных. О том, что Рома не боится общаться с ВИЧ-положительными он рассказывает через примеры своих знакомых. Школьники смотрят ролик-послание Светланы Изамбаевой из Казани — одного из самых активных людей в борьбе с ВИЧ в России. Светлана — ВИЧ-положительная уже 12 лет. — Я Светлану знаю лично. Она одна из немногих, кто открыто говорит о своем статусе. После урока мы разговариваем с Романом. Почему он, врач со стажем, ходит в школы читать детям лекции?  — ВИЧ — самый изученный вирус, это давно не медицинская проблема, а общественная. Поэтому профилактика играет решающую роль. Дети больше знают о ВИЧ и СПИД, чем их родители, но их знание может быть отрывочным. Кроме того, в этой теме их никто не поддерживает, у них нет среды для обсуждения не только ВИЧ, но, в принципе, инфекций, передающихся половым путем. В России средний возраст полового дебюта — 15 лет. То есть в этом классе могут быть дети, у которых уже были партнеры.

Сейчас Роман спешит. Его следующая лекция уже для врачей, которые стигматизируют ВИЧ-положительных людей не меньше, другие.

Роман Поликарпов: -Мы будем говорить с вами о ВИЧ, и у нас есть хорошие новости  - Студенческий портал

Роман Поликарпов объясняет медицинские термины школьникам простыми словами

Источник: https://les.media/broadcasts/mediapoligon-24?tag=%20%D0%92%D0%98%D0%A7

Молодые врачи. Педиатр Роман Поликарпов

Почему врачи не должны жаловаться, можно ли изменить систему и как бороться с ВИЧ

  • Возраст: 27 лет.
  • Образование: педиатрический факультет Ростовского государственного медицинского университета, ординатура по педиатрии в Ростовском государственном медицинском университете.
  • Стаж: 3 года.
  • Специализация: педиатр.
  • Должность: врач-педиатр областного Центра по профилактике и борьбе со СПИД, председатель общественной организации «Молодые медики Дона».
  • О том, как все изменить

Когда я учился в медицинском лицее (это профильные классы в старшей школе), к нам приехали специалисты из Финляндии и Германии. Они проводили с нами тренинги по обучению сверстников навыкам сохранения здоровья, в частности, по профилактике ВИЧ-инфекции. Эта технология называется «равный — равному».

Тема меня заинтересовала. Думаю, потому что увидел: есть инструмент, с помощью которого можно решить проблему. Он очень простой и доступный: нужно объяснить всем, как можно себя защитить. И если каждый человек в мире сделает все, чтобы обезопасить хотя бы только себя, то вирус не будет передаваться.

Может быть, кто-то скажет, что эта мысль утопична, но она очень правильная: на сегодняшний день нет вакцин, нет препаратов, которые избавили бы человека от ВИЧ. Мне было интересно еще и потому, что тема непопулярная, я даже сказал бы, табуированная в нашем обществе.

Я понял, что у меня получится менять ситуацию к лучшему.

Об ответственности

Когда я учился на педиатрическом факультете, то работал с подростками по профилактике ВИЧ-инфекции, употребления наркотиков и другим вопросам, связанным с репродуктивным здоровьем. Это было как раз на стыке моих интересов в медицине и общественной деятельности.

Я постепенно погружался в проблему ВИЧ-инфекции, и она стала для меня интересной не только как социальная, но и как медицинская.

Сегодня я работаю врачом-педиатром в областном Центре по борьбе со СПИДом, мои пациенты — дети с ВИЧ-инфекцией и дети, рожденные от матерей с ВИЧ-инфекцией, но не инфицированные.

Так получилось, что на сегодняшний день я единственный в регионе педиатр, который узко занимается детьми, живущими с ВИЧ. Я бы мог пойти работать в детскую поликлинику или стационар, но мне нравится мой выбор.

К тому же нет других желающих заниматься этим. До меня доктор проработала в центре с момента его основания — 25 лет. Она давно хотела уйти на пенсию, но ей на смену никого не могли найти.

Она буквально ждала, пока я пройду все этапы подготовки специалиста и приду на ее место.

p.dline { line-height: 1.5; }

ВРАЧИ НЕРЕДКО ЗНАЮТ О ВИЧ-ИНФЕКЦИИ НЕ БОЛЬШЕ ОБЫВАТЕЛЕЙ, У НИХ МНОГО ОПАСНЫХ СТЕРЕОТИПОВ И НЕОПРАВДАННЫХ СТРАХОВ

Об особенностях детей с ВИЧ

В нашем регионе детей, живущих с ВИЧ, немногим более ста человек.

Сегодня существуют эффективные методы предотвращения передачи ВИЧ от инфицированной матери ребенку: противовирусные препараты, которые надо пить женщине во время беременности, родов и давать малышу в течение первого месяца жизни, замена грудного вскармливания смесями и т. д. Благодаря таким мерам более 95 процентов родившихся детей остаются здоровыми. Достичь абсолютной профилактики не дают социальные факторы: алкоголизм, наркомания матерей, их неграмотность.

Наши пациенты должны наблюдаться в общеклинической сети и имеют право получать любую помощь в любой медицинской организации.

Конечно, есть какие-то особенности в диспансерном наблюдении за детьми с ВИЧ (вакцинация, контроль эффективности специфического противовирусного лечения), но в целом все примерно как и у неинфицированных детей. Наверное, даже можно было бы обойтись без педиатра, специализирующегося на ВИЧ-инфекции.

Но я очень часто сталкиваюсь с тем, что детьми, живущими с ВИЧ, просто никто не хочет заниматься. Мои коллеги мало знают об инфекции, убеждены в ее тотальной опасности, брезгливо относятся к нашим пациентам.

А между тем сегодня это хроническое инфекционное заболевание, с которым благодаря лечению люди могут жить долгие годы. Но в нашем обществе ВИЧ-инфекция сильно меняет жизнь человека. Это та тайна, за которую наши пациенты крепко держатся, чтобы никто не узнал.

Должен сказать, моя роль зачастую заключается не столько в лечении, сколько в помощи в разрешении личных проблем пациентов. У подростков бывают сложности с приверженностью к лечению.

Терапия пожизненная, и если маленький ребенок пьет таблетки по указанию взрослых, то подростки — это созревшие личности, у каждого второго есть свой протест.

Они отказываются от лечения, а это ухудшает прогноз заболевания и качество их жизни.

О правильном образовании

В 2006 году я поехал на Алтай в летнюю школу волонтеров, работающих в сфере профилактики ВИЧ-инфекции. И там познакомился с несколькими организациями, которые занимаются распространением информации по технологии «равный — равному».

Секс, контрацепция, защита от половых инфекций, ВИЧ — это все волнует подростков. Но не каждый может поговорить об этом с учителями, в семье. А тут сверстники, которые владеют проверенной информацией. Мне захотелось привезти это в Ростов.

Меньше чем через год у нас начал работу международный профилактический проект dance4life.

Это целое движение, использующее для передачи важной информации о здоровье и жизненных навыках молодежные каналы общения: музыку, танцы, интернет, творческие проекты и многое другое. По сути, мы занимаемся обучением через развлечение.

Сейчас я также возглавляю общественную организацию «Молодые медики Дона». Мы объединяем молодых специалистов, студентов-медиков и вообще всех инициативных ребят, в том числе школьников старших классов. Занимаемся не только профилактикой ВИЧ, но и донорством крови.

Мне кажется, работа в нашей организации полезна для молодых специалистов по двум причинам. Во-первых, они учатся общаться правильно.

Конфликты между пациентом и врачом происходят в основном по одной простой причине: мы, медики, зачастую не знаем, как правильно выстраивать эффективные коммуникации.

Во-вторых, в университете тема ВИЧ обсуждалась очень коротко, причем только на кафедре эпидемиологии и кафедре детских инфекционных заболеваний. Как результат — врачи нередко знают об инфекции не больше обывателей, у них много опасных стереотипов и неоправданных страхов. И это мы тоже стараемся менять.

{#vrez.58662}

Фотограф: Мария Бартулис

p.dline { line-height: 1.5; }

НУЖНО ПОНЯТЬ: ЧТО ОТ МЕНЯ ЗАВИСИТ ЗДЕСЬ, В ЭТОЙ СИСТЕМЕ? ЧТО Я МОГУ ИЗМЕНИТЬ?

О молодых врачах

Мне кажется, половина людей, которые уходят из медицины, это те, кто изначально пошел не туда, не по призванию. И хорошо, что уходят. Но через год-два-три после начала работы в здравоохранении его покидают те, кто разочаровывается в зарплате и кто профессионально выгорает. Мы пытаемся локально помогать в решении проблем молодых специалистов.

И также стараемся привлекать их для решения проблем здравоохранения. То есть мы формируем ответственность у молодого человека за то, что происходит.

Не нужно ждать, когда люди, принимающие решения, выпустят какой-то приказ, нужно сейчас понять: что от меня зависит здесь, в этой системе? Что я могу изменить? Например, человек работает где-то на периферии региона, его не устраивает, что условий для профессионального роста нет и работодатель не может предоставить больше, чем направление на курсы повышения квалификаций раз в пять лет. Но есть множество других возможностей — от дистанционного обучения в сети до посещения специализированных конференций и участия в стажировках. Чтобы случились какие-то изменения, не нужно жаловаться в пустоту, нужно действовать. Я тоже не сразу это понял.

Поначалу, когда мы от нашей организации обращались к людям, принимающим решения, нам отвечали: «Молодые еще, не все понимаете, это гораздо сложнее, да и не вам сейчас это решать». Потом увидели, что наша работа действительно к чему-то приводит в донорстве, профилактике и проч.

И стало понятно, что мы можем работать, что нас полезно слушать и приглашать к партнерству. Сегодня наша организация входит в состав общественного совета при областном минздраве, у нас несколько региональных проектов с органами власти, бизнесом и некоммерческими организациями.

О приличной зарплате

Когда на различных совещаниях я высказываюсь о низких зарплатах у молодых специалистов, старшие коллеги практически всегда меня обрывают примерно следующими словами: «Мы в свое время спали на столах, ели бутерброды раз в три дня и не жаловались.

А вам сразу большую зарплату подавай». Но мир меняется. Сегодня у людей другие ценности и ориентиры. И если мы хотим, чтобы молодые специалисты шли работать в здравоохранение, нужны условия не хуже, чем, например, в приличных компаниях.

Тогда в здравоохранении будет хватать врачей.

p.dline { line-height: 1.5; }

СЕГОДНЯ ПАЦИЕНТЫ ДРУГИЕ: ОНИ ЧИТАЮТ, И ИНОГДА НЕ ПРОСТО ФОРУМЫ, А НАУЧНУЮ ЛИТЕРАТУРУ

О выгорании

Хотя все же материальный аспект — это не все. Проблема в том, что медицинские работники стали чаще выгорать. В первую очередь из-за объемов работы. На три часа приема пациентов приходится два часа какой-то бюрократической деятельности. Условия труда тоже не везде вдохновляют.

Например, наш центр расположен в приспособленном здании, которое находится, в принципе, в аварийном состоянии. Ремонтировать его дорого, оно является памятником архитектуры.

Мой кабинет — это часть большого зала, поделенного неполными перегородками на два врачебных кабинета и холл для пациентов. В итоге можно слышать все, что происходит в соседних помещениях. Эти условия, в определенной степени, утомляют.

Мы бьемся за новое здание, но все время так получается, что, как только нам выделяют финансирование, возникают какие-то чрезвычайные обстоятельства, и средства тут же переадресовывают.

Выгорание провоцируется еще и тем, что постоянно возникают претензии к врачам со стороны пациентов, страховых компаний, в обществе идет массовый прессинг: врачи — взяточники, неграмотные, убийцы. Конечно, в таких условиях, при таком натиске очень тяжело продолжать работать.

О новом типе пациентов

В университете не объясняют, что сегодня в здравоохранении изменилась парадигма. Раньше был патернализм: врач сказал — пациент делает и не спорит. Сегодня пациенты другие: они читают, и иногда не просто форумы, а научную литературу. Они приходят с готовым диагнозом и требуют лечить по какой-то своей схеме.

Читайте также:  Ректоров вузов могут уволить за неэффективные траты - студенческий портал

Но врач, имея определенный опыт, знания, может видеть, что проблема другая. Он раздражается, начинает доказывать пациенту свою правоту, возникает конфликт, а потом и усталость от этого всего.

Врачей не учат по-другому воспринимать такую ситуацию, искать внутренние ресурсы для того, чтобы сохранять спокойствие, уметь объяснять доступным языком, уметь «достучаться» до человека, чтобы он поверил тебе, а не статьям в интернете или советам друзей.

p.dline { line-height: 1.5; }

МНЕ КАЖЕТСЯ, Я НИКОГДА НЕ БУДУ ПРИХОДИТЬ НА ПРИЕМ, ОТСИЖИВАТЬ СВОИ ЧАСЫ И ПОТОМ ПРОСТО ЕХАТЬ ДОМОЙ

О терпении

Если врач не умеет проявлять терпение, с пациентами ему лучше не встречаться. Например, среди людей, которые ко мне приходят, бывают ВИЧ-диссиденты (люди, которые отрицают существование инфекции). Есть те, кто не верит, что у них есть ВИЧ. Они себя хорошо чувствуют и не хотят принимать таблетки. Кто-то боится посещать именно наше учреждение.

Как я справляюсь с такими ситуациями? Делаю все, чтобы мне доверяли: говорю с пациентами, даю возможность высказаться им, предлагаю принимать решение на основе осознанного выбора, стараюсь всегда поддержать, рассмотреть другие варианты, но в первую очередь пытаюсь услышать человека.

Когда пациент понимает, что его мнение тоже учитывается, что ему хотят помочь, а не решить какие-то свои задачи, в итоге выстраиваются партнерские отношения.

Были случаи, когда пациенты уходили и хлопали дверью, потом опять приходили и опять хлопали дверью, и лишь на третий, четвертый раз нам удавалось выстраивать диалог.

Об источнике сил

Я никогда не чувствовал отчаяния — только усталость. Отдохнешь — и идешь дальше. А отдыхать можно, просто сменив деятельность. Наверное, дело в том, что я люблю свою работу и из нее же черпаю вдохновение.

Вот у меня на этой неделе был сложный случай: мама отказалась от того, чтобы мы положили в стационар сына. А ему нужен подбор препаратов в условиях круглосуточного наблюдения. Но это не проблема, это вызов.

И мне нравится профессионально на него отвечать.

Мне кажется, я никогда не буду приходить на прием, отсиживать свои часы и потом просто ехать домой. Мой темперамент не позволит этого. Очень многим людям все равно, что происходит — отработал от звонка до звонка и ушел. Мне важнее — как сделать так, чтобы пациенты получали более качественную помощь. Я хочу работать на результат.

Именно поэтому мы вовлекаем молодых специалистов и студентов-медиков в нашу организацию. Это помогает развивать правильное отношение к профессии — когда тебе не все равно. Для меня хороший специалист — это тот, кто своим ежедневным трудом, на своем небольшом участке развивает здравоохранение, медицину, себя, своих коллег. Такие люди крутят планету. 

Дарья Саркисян

Источник: https://MedPortal.ru/mednovosti/main/2014/09/21/141polikarpov/

Роман Поликарпов: «На профилактику «социальных болезней» требуется в 20 раз больше»

В следующем году «Молодым медикам Дона» исполнится десять лет. Эту общественную организацию создал тогда ещё студент Ростовского медицинского университета Роман Поликарпов.

Он предложил «танцевать ради жизни», регулярно сдавать кровь нуждающимся и заботиться о собственном здоровье. Простые призывы ростовская молодежь восприняла на ура — и сегодня сотни людей сдают кровь, танцуют и точно знают, как не подцепить ВИЧ.

 О том, как идёт борьба с «социальными болезнями» рассказал родоначальник «Молодых медиков Дона» Роман Поликарпов.

В День молодёжи я видел много ростовчан с красными воздушными шарами «Dance4life». Раздавала их ваша организация – «Молодые медики Дона». Оказывается, это целое движение – танцующих ради жизни. Расскажите, пожалуйста, в чём суть проекта и как танец предупреждает ВИЧ?

– Проект «Dance4life» основали мало кому известные в России люди: фанатичный кайтсерфер Деннис Карпес и страстный путешественник Илко ван дер Линде. Во время совместной поездки по Африке они были потрясены последствиями эпидемии ВИЧ-инфекции. И решили, что создадут проект, который будет вдохновлять людей и одновременно распространять информацию о том, как сохранить здоровье.

В 2006 году я впервые узнал об этом проекте и его работе в России. Ну и мы с друзьями приложили все усилия, чтобы «Dance4life» появился и в Ростове. Мы используем музыку, танцы, творческие проекты для того, чтобы говорить с молодыми людьми о ВИЧ, репродуктивном здоровье, отношениях.

Во-первых, мы это делаем, чтобы в нашей стране было как можно больше здоровых молодых людей, будущих счастливых родителей. Во-вторых, темы связанные с любовью, половыми отношениями, сексом, у нас являются определённого рода табу.

Молодому человеку порой негде получить информацию об изменениях в его организме, о том, как вести себя в отношениях с партнером. Мы рассказываем всех возможных способах защиты себя от ВИЧ.

Это и воздержание от секса, верность одному партнеру, использование презерватива.

Деликатные темы… Как же об этом говорить?

– Довольно просто: мы работаем по принципу «равный обучает равного». Мы обучаем молодых людей, которые потому ведут работу со своими сверстниками. У нас есть даже такие продвинутые волонтеры, которые могут проводить консультации наравне со специалистами.

Но наша задача не подменять профессионалов, а помочь молодому человеку найти их и вовремя обратиться. Например, мы рассказываем не только о ВИЧ-инфекции, путях передачи и способах защиты, но и советуем, куда обратиться, если вам необходима помощь специалиста.

Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к абортам и так называемым пролайферским организациям?

– Каждый ребенок должен быть желанным, но аборт – это не метод контрацепции. Он крайне нежелателен и даже может быть опасен. Но я не отношу себя в пролайферам. Не считаю, что нужно запрещать аборты.

У нас в стране был такой опыт и, если посмотреть историю, очень плачевный. Нужно идти цивилизованным путем, просвещать людей о существующих методах контрацепции, о правильности их выбора, о подготовке к рождению ребенка.

Нам иногда ставят в упрек, что мы мешаем реализации демографической политики России.

Но наша цель как раз таки способствовать тому, чтобы было как можно меньше ранних половых отношений, чтобы молодые люди ценили свою жизнь и здоровье, чтобы верность в паре и семье были ценностью. Нам нужно не только стараться сохранять лучшее из прошлого, но и предупреждать риски реальности.

Я ради интереса пришёл на другое ваше мероприятие – «Молодежь против наркотиков», которое проходило в Парке Горького. И вот что я заметил: пришедшие туда молодые люди были мало похожи на тех, кого могли бы заинтересовать наркотики. Вам не кажется, что в этом случае «Молодые медики Дона» немного ошиблись с аудиторией?

– Мы занимаемся так называемой первичной профилактикой, то есть предупреждаем то, что ещё не случилось. Так что потенциально благополучные молодые люди – это как раз наша аудитория.

Мы хотим, чтобы молодёжь активно проводила досуг – занималась творчеством, спортом. Это ещё называют «неспецифической профилактикой». Поэтому мероприятия вроде «Молодёжи против наркотиков» тоже должны быть. Они объединяют, поддерживают людей.

По моему мнению, наркотики пробуют как раз оттого, что не знают, чем себя занять. Молодые люди не умеют ценить свое здоровье и зачастую не понимают, как быстро можно расстаться с жизнью, если здоровье утрачено.

Кто финансирует эти инициативы?

– Нам помогают разные люди и структуры. Основным источником финансирования наших проектов являются органы региональной власти и местного самоуправления. Особенно мы благодарны Администрации города Ростова-на-Дону, которая с нами работает уже несколько лет.

Но в целом, конечно, для нас этой поддержки недостаточно. Чтобы эффективно заниматься профилактикой, надо вкладывать большие ресурсы. Вот, например, бюджет акции «Молодежь против наркотиков» составляет семьдесят тысяч рублей. Для одного мероприятия вполне достаточные деньги.

Но это только одно мероприятие, как я его называю – титульное. А чтобы вести ежедневную профилактическую работу с молодыми людьми в течение всего года (консультации, тренинги, информационные материалы и другие формы и методы), нужно минимум в 20 раз больше.

Поэтому мы считаем свою деятельность недостаточной.

Большую часть работы нам удается выполнять благодаря волонтерам. Но для постоянной работы нужны специалисты.

Вообще очень сложно найти деньги на профилактику ВИЧ-инфекции, употребления психоактивных и наркотических веществ, охрану репродуктивного здоровья.

Для кого-то это табуированные темы, кто-то не верит в эффективность такого рода профилактической работы.

Просто найти ресурсы на спортивное мероприятие, но практически нереально – на работу консультантов, экспертов, проведение обучающих мероприятий, подготовку и координацию работы волонтеров.

Многие городские активисты Ростова состоят в различных политических партиях. А у вас есть партийный билет, Роман?

– Нет, я беспартийный. И в этом моя принципиальная позиция, как руководителя молодежной организации. Мы работаем вне политики.

Мы открыты для сотрудничества с разными общественными структурами, в том числе с политическими партиями, но лишь до тех пор, пока это может служить достижению наших целей.

Работать на интересы определенных людей или идеологий ни я, ни наша организация никогда не будет.

У всех нас бывают победы и поражения. Думаю, что нашим читателям будет в равной степени интересно узнать, что в личной жизни или профессиональной деятельности вы считаете своим большим успехом, и что – большим провалом?

– Думаю, победа ещё впереди, когда мы сможем остановить распространение ВИЧ-инфекции. Правда, здесь у меня уже есть личная победа: я знаю как избежать заражения и сделаю всё, чтобы этого никогда не случилось.

У меня есть маленький сын, и я все сделаю, чтобы он тоже знал и использовал эту информацию в будущем. А вот поражение… Знаете, около года назад ко мне на приём пришла мама с дочкой.

У мамы был ВИЧ, но она родила здоровую девочку (сегодня это реальность практически в 100% случаев, если женщина следует всем рекомендациям медиков). Так вот, как выяснилось, мама меня хорошо помнит. Когда она ещё училась в школе, мы приходили к ним с проектом dance4life.

Но она все же заразилась ВИЧ-инфекцией. Конечно, в этом нет нашей вины, и её тоже. Мы часто знаем что и как, но просто не используем эти знания в жизни.

Беседовал Данил Борисов

Источник: https://www.krestianin.ru/news/52362-roman-polikarpov-na-profilaktiku-socialnyh-bolezney-trebuetsya-v-20-raz-bolshe?qt-social_networks=2

«Любовь +» — через театральную постановку о ВИЧ

Интеграционный спектакль «Любовь +» сыграли в Центре толерантности 15 мая в день старта Всероссийской акции #СТОПВИЧСПИД. Больше ста старшеклассников, педагогов, специалистов смогли увидеть премьеру форум театра и стать ее участниками.

Тема спектакля «Любовь +» – профилактика социально обусловленных заболеваний среди молодежи. Это маленькая история о первой любви. Первые серьёзные отношения, опыта в этом вопросе мало, а эмоций и мыслей много: страшно, интересно, в животе «летают бабочки».

В голове много вопросов, на которые ответы найти сложно, или стыдно, или просто никто не задумывается о последствиях. И любовь бы любовью – никто не против.

При этом хорошо обладать большей информацией об этом вопросе и возможных последствиях, потому что если не знать, то потом уже поздно и все вокруг – враги. Семья не принимает, общество отворачивается…

Вместе с актерами зрители стали участниками спектакля, чтобы поговорить о том, кто за что несет ответственность и как быть, если эта тема коснулась тебя или твоих друзей.

«Я пришла сюда, поддержать подругу, которая играет в спектакле. Вернее, я заставила себя прийти, потому что говорить на тему СПИДа открыто мне не хотелось. Теперь я понимаю, что если не обсуждать такие вопросы, то на месте главной героини может оказаться любой из тех подростков, которые сидели в зале» — поделилась после спектакля преподаватель Алена Павшина. 

Кто-то из ребят пришел на форум-театр впервые, кто-то был на других спектаклях – все они согласились с тем, что такая история реальна, могла действительно случится с любым.

  У тех, кто не испугался и вышел вместо героя, чтобы проиграть сцену снова (а именно в этом и есть вся прелесть форум-театра), была возможность высказать свою точку зрения.

Удивительно, что все ребята пытались сделать так, чтобы героя общество приняло, а не отталкивало.

Один из них — Женя, ученик лицея № 1500: «Мне кажется это не правильным, когда отталкивают тех, кто болен, у кого ВИЧ.

Тебе может быть страшно, но если ты знаешь о том, что эта болезнь не передается по воздуху, какие-то банальные вещи знаешь, о том, как все происходит, то уже думаешь о том, как человеку помочь, а не о том, как убежать от него или отказаться от дружбы, как в спектакле».

«Для этого мы и придумали новый спектакль, — говорит Анна Макарчук, директор Центра толерантности, которая играла одну из ролей в спектакле, — «уровень знаний о безопасном поведении у нынешних старшеклассников и студентов – очень низкий, а профилактика заболеваний начинается именно с информации. Чтобы профилактика была эффективной, нужны современные методы, и этот спектакль – новый формат»

На тему социально обусловленных заболеваний и их профилактики существует множество мифов, страхов и домыслов. Поэтому в спектакле было и экспертное мнение специалиста. Марина Николаева, консультант в области вич, СПИДа более 15 лет, сотрудница фонда СПИД центр, разъяснила «азы» и ответила ребятам на возникшие вопросы.

В финале Юлия Шевелева, режиссер форум-театра, поблагодарила всех участников за смелость и открытость разговора, и вместе с артистами, которые кстати не являются профессиональными актерами, показала зрителям квилт — полотно в память об умерших от СПИДа.

«Квилт – это инструмент, подобного которому нет на земле, — пояснила Юлия, — такие лоскутные одеяла стали одним из самых мощных символов борьбы с пандемией СПИДа в мире».

Квилт создан людьми и для людей. Это самый демократичный мемориал из когда-либо существовавших. Он обращается к аудитории всего мира. Он обращается к местным жителям. Он обращается к землякам и чужеземцам.

Эпидемия ВИЧ-инфекции дала новую жизнь этой старой традиции. КВИЛТом стали называть секции соединённых вместе полотен, сшитых в память о тех, кого унесло от нас это заболевание.

КВИЛТ шьют родные и близкие, друзья и любимые, родители и дети… КВИЛТ рассказывает о тысячах разных судеб.

  • Ребята, которые стали первыми зрителями спектакля «Любовь +», смогли увидеть один из таких квилтов, посвящённый детям, умершим от СПИДа.
  • Сложная, но важная тема этого форум-театра абсолютно точно заставляет задуматься от том, что лично я знаю о ВИЧ, чувствую ли я страх прежде чем пожать руку больному человеку, могу ли этот страх перебороть и открыто говорить об этом, чтобы остановить распространение ВИЧ-инфекции.
  • Проект осуществляется при поддержке Комитета общественных связей Правительства города Москвы.

Снова спектакль «Любовь +» можно будет увидеть в сентябре, так как сезон проекта закрыт. Следите за расписание на www.jewish-museum.ru/tolerance-center/events

Но уже сейчас есть возможность присоединиться к Всероссийской акции СТОП ВИЧ СПИД, которая проходит с 15 мая по 21 мая.

В эти дни по всей стране пройдут информационно-просветительские мероприятия, одним из которых станет Всероссийский открытый студенческий форум «Остановим СПИД вместе!», подготовленный студентами высших учебных заведений и специалистами в области здравоохранения России.

Подробнее – стопвичспид.рф

Данный материал опубликован на сайте BezFormata 11 января 2019 года,ниже указана дата, когда материал был опубликован на сайте первоисточника!

Источник: https://Moskva.BezFormata.com/listnews/cherez-teatralnuyu-postanovku-o-vich/57455877/

В августе в россии будет работать первый лагерь для вич-положительных подростков

Идея проведения такого лагеря позаимствована в Великобритании. Там это практикуется более 10 лет и имеет хорошие результаты.

«Главный акцент в работе лагеря будет сделан на образовательную составляющую, – рассказала порталу Medvestnik.

ru инициатор проекта, руководитель некоммерческого благотворительного фонда, сотрудник Республиканского СПИД-центра в Татарстане Светлана Изамбаева.

– Я медицинский психолог, консультирую детей и подростков, сообщаю им об их положительном статусе, провожу групповые тренинги. Те ребята, которые уже 4 года ходят в группу поддержки, со временем стали моими помощниками.

Ребенок с ВИЧ-инфекцией, который недавно узнал о диагнозе, быстрее адаптируется к этой новости, поговорив со своим ровесником, который уже прошел через это. Поэтому программа лагеря направлена на формирование лидерства и развитие активной позиции, чтобы наши подопечные впоследствии могли помогать таким же подросткам, как они».

Собраться вместе с единомышленниками на Черноморском побережье подростки захотели сами. Многие из них воспитываются в детских домах, в неполных или, наоборот, многодетных семьях и никогда не видели моря.

В первой смене – представители Казани, Екатеринбурга, Уфы, Нижнего Новгорода, Оренбурга, Тольятти. В этих городах проживает от 250 до 700 ВИЧ-инфицированных подростков.

Однако в будущем формат летнего лагеря планируется тиражировать и распространять на другие регионы.

«Во многих городах нет специалистов, которые могут работать с ВИЧ-положительными подростками, – говорит Светлана Изамбаева. – И зачастую это приводит к печальным последствиям. Дети устают принимать лекарства. Среди подростков много СПИД-диссидентов, которые считают, что диагноз придуман, на самом деле такой болезни нет.

Как следствие, есть случаи, когда они  инфицируют своих половых партнеров. Нам бы хотелось, чтобы ребята были информированы и ответственно относились к своему здоровью и окружающих. Конечно, невозможно воспитать ответственное поведение, пока мы не преодолеем стигму.

Так что эти две темы станут ключевыми в рамках нашего общения».

Данный лагерь – это как школа для пациентов в сочетании с отдыхом и оздоровлением, считает заместитель главного врача детской поликлиники №17 Ростова-на-Дону, главный внештатный специалист по ВИЧ-инфекции в Управлении здравоохранения города Роман Поликарпов, который планирует принять участие в проекте и просветить ребят в вопросах сохранения репродуктивного здоровья.

«Вообще дети с ВИЧ могут находиться наравне с остальными сверстниками в любых оздоровительных лагерях (если у них ВИЧ-инфекция в стадии ремиссии или нет других состояний и заболеваний, ограничивающих нахождение в детском коллективе), – уточняет Роман Поликарпов.

– Конечно, сами родители часто боятся отправлять детей в лагеря, т.к. им надо ежедневно принимать лекарства, а это значит, что надо что-то говорить педагогам и медикам, раскрывать диагноз. Дальше включается стигма и дискриминация.

Около месяца назад в Ростовской области произошел случай, когда ребенку отказали в путевке в лагерь по причине наличия у него ВИЧ-инфекции. И это, конечно, печально.

Поэтому отчасти лагерь в Сочинском районе – место, где каждый подросток сможет быть самим собой и не бояться осуждения по причине наличия у него ВИЧ».

Источник: https://medvestnik.ru/content/news/V-avguste-v-Rossii-budet-rabotat-pervyi-lager-dlya-VICh-polojitelnyh-podrostkov.html

Ссылка на основную публикацию