Учитель месяца: -наша школьная математика неоправданно сложная, а финская — неоправданно слабая — студенческий портал

АВТОРЫ ИССЛЕДОВАНИЯ:

Андрей Захаров, замзаведующего международной лаборатории анализа образовательной политики Института образования НИУ ВШЭ.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!

Оценим за полчаса!

Татьяна Хавенсон, научный сотрудник международной лаборатории анализа образовательной политики Института образования НИУ ВШЭ.

В обществе популярно представление о том, что курс математики в старших классах слишком сложен. Зачем столько «чистой» математики — алгебры и геометрии, к чему эти лабиринты формул, недоумевают родители. Нужно решать задачи, которые пригодятся в реальной жизни, полагают они.

Однако упор на «формульную» (то есть формальную) математику в школьном курсе — весьма разумное решение, доказала российско-американская команда исследователей.

Сотрудники международной лаборатории анализа образовательной политики Института образования НИУ ВШЭ Андрей Захаров, Татьяна Хавенсон, научный руководитель лаборатории, заслуженный профессор Стенфордского университета Мартин Карной, ведущий научный сотрудник лаборатории, профессор Стенфордского университета Прашант Лоялка и заслуженный профессор Мичиганского университета Уильям Шмидт выяснили, что девятиклассники, которые решали больше задач по алгебре и геометрии, лучше справлялись и с другими заданиями по точным наукам. Такие ученики набрали больше баллов в математическом тесте международного мониторинга школьной грамотности PISA (Programme for International Student Assessment).

Результаты исследования опубликованы в статье «Revisiting the Relationship Between International Assessment Outcomes and Educational Production: Evidence From a Longitudinal PISA-TIMSS Sample». Работа вышла в престижном международном научном издании American Educational Research Journal (August 2016, vol. 53). Журнал входит в топ-10 периодических изданий по исследованиям образования.

Структура школьной программы разумна

Российскую школу «часто обвиняют в преобладании формальной математики» в ущерб прикладным задачам, рассуждает Андрей Захаров. Такое «наукообразное» построение программы часто считают причиной невысоких результатов российских учеников в тестах PISA.

В этой «Программе по оценке образовательных достижений учащихся» много внимания уделяется умению школьников решать задачи из реальной жизни. По итогам тестов российскую школьную программу обычно критикуют. Курс математики считают оторванным от жизни, абстрактным.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!
Читайте также:  в школах появится единое телевидение - студенческий портал

Оценим за полчаса!

Сторонники этой точки зрения советуют перенять опыт финского образования, которое акцентирует прикладную математику. 

Учитель месяца: -Наша школьная математика неоправданно сложная, а финская - неоправданно слабая  - Студенческий портал

В математическом тесте PISA ученики выполняют задания разных типов:

  • прикладные — задачи «из жизни», которые приходится решать ежедневно (рассчитать размер рамки для фото и пр.);
  • текстовые задачи (с обилием данных, среди которых нужно уметь вычленить главное для решения);
  • задачи по формальной математике (например, решить уравнение).

Формулы помогают лучше освоить математику

Задач по алгебре и геометрии в PISA не много, но они оказались главным индикатором понимания предмета. Формальная математика сложнее для понимания, но она и более эффективна для освоения точной науки. Она выводит математическое мышление на новый уровень, задает алгоритмы решения задач, пояснили ученые. Отсюда — и успешное выполнение других заданий.

На демонизацию «формульной» математики в массовом сознании отчасти повлияли и сами математики. Они словно дразнили публику остротами об «абстрактности» формул.

Чего стоит, например, лукавый парадокс выдающегося немецкого ученого Давида Гильберта: «Математика является учением об отношениях между формулами, лишенными какого бы то ни было содержания».

Россиянин Григорий Перельман, лауреат Филдсовской премии («математической Нобелевки»), оправдал «чистую» математику: «Весь мир пронизывает пустота, а она подчиняется формулам. Это дает нам безграничные возможности».

Учитель месяца: -Наша школьная математика неоправданно сложная, а финская - неоправданно слабая  - Студенческий порталТо, что в российской школьной программе по математике верно расставлены акценты, подтверждают, например, результаты Международной математической олимпиады. С 2000 по 2014 год российская сборная входила в пятерку победителей. С 2000 по 2010 год в этом турнире РФ занимала, в основном, не ниже второго-третьего места.

Высоки результаты российских школьников и в мониторинге TIMSS (Trends in Mathematics and Science Study) — Международном сравнительном исследовании качества математического и естественнонаучного образования.

В 2011 году Россия показала явный подъем уровня математической подготовки восьмиклассников: максимальный среди всех стран-участниц (прирост в 27 баллов по сравнению с 2007 годом).

Баллы российских учеников значимо выше результатов учащихся из 36 стран, в том числе Финляндии, США, Великобритании, Австралии и пр.

И еще один любопытный факт: четыре года назад Великобритания решила открыть школы с углубленным изучением математики, которые созданы по образцу советских (одну из первых таких школ основал в 1963 году при МГУ им. Ломоносова знаменитый математик Андрей Колмогоров).

 Не стоит налегать на прикладные задачи

Получается парадокс, размышляет Андрей Захаров. Казалось бы, тренировка в решении прикладных задач должна была повысить результаты теста. Но вышло наоборот. «Использование задач на применение не показывает значимой связи с результатами теста», — отметил исследователь.

Как шутил Альберт Эйнштейн, «законы математики, имеющие какое-либо отношение к реальному миру, ненадежны; а надежные математические законы не имеют отношения к реальному миру».

Учитель месяца: -Наша школьная математика неоправданно сложная, а финская - неоправданно слабая  - Студенческий портал

Для «середнячков» выгодной стратегией будет акцент на текстовых задачах. Так их баллы в PISA повысятся. А вот для слабо успевающих ребят такая политика неэффективна.

Более того, обилие прикладных задач в программе снижает их баллы сильнее, чем у их более успешных сверстников.

«При этом для таких учеников упор стоит сделать не на содержании курса по математике, а на характеристиках учителя», — добавил Захаров.

 Лучше учиться у профессионала

Исследователи посмотрели, как связаны достижения школьников с характеристиками их учителей — образованием и квалификационной категорией.

Были выделены три группы преподавателей по уровню их подготовки: учителя математики (выпускники педагогических вузов), профессиональные математики (выпускники соответствующих факультетов) и преподаватели с нематематическим образованием. По итогам исследования выяснилось, что:

  • для хорошистов и отличников лучше всего учиться у профессиональных математиков. То же касается и школьников из семей с высоким или средним культурным уровнем. Для этой аудитории занятия с такими преподавателями будут наиболее эффективны;
  • для детей из семей с низким культурным уровнем и слабой успеваемостью почти нет разницы, с кем заниматься (с точки зрения баллов в PISA): с выпускниками педвузов или профессиональными математиками. В этом случае больший эффект имеет категория учителя. Таким ребятам важно не попасть к педагогу без категории.

Копилка баллов

Помимо подготовки учителей и приоритетов по типам решаемых задач, свой вклад в более высокие баллы по математике вносят:

  • культурный уровень семьи (в более образованных и обеспеченных семьях у детей больше условий для хорошей учебы, а также возможностей научиться решать задачи по алгебре и геометрии);
  • предыдущие оценки по предмету (образовательные достижения не начинаются с «нуля», а накапливаются);
  • культурный уровень класса: в коллективах, где он выше, дети учатся лучше, и им достаются более квалифицированные учителя.

Такая политика школ — «лучше класс — лучше учитель» — весьма распространена, но не бесспорна, отметил Захаров. Самые квалифицированные педагоги еще более необходимы классам, в которых много детей из малообразованных семей. Это так называемая «стратегия компенсации». Если с ребятами работает именно такой преподаватель, то в математике они смогут добиться большего.

Исследование опирается на данные лонгитюдного исследования НИУ ВШЭ «Траектории в образовании и профессии».

При его подготовке тест PISA 2012 прошли дети, участвовавшие в TIMSS 2011 года (Trends in Mathematics and Science Study, исследование качества школьного математического и естественнонаучного образования).

Выборку составили свыше 4 тысяч человек из более чем 200 школ. TIMSS позволил восполнить пробел с данными о предыдущих оценках школьников и успеваемости их классов.

  • См. также:
  • Как психологический климат в школе влияет на успеваемость
  • Успехи учеников зависят от директора школы
  • Дети богатых родителей лучше учатся в школе
  • Социальное расслоение воспроизводится в образовании
  • Репетиторы не помогут троечникам успешно сдать ЕГЭ

Автор текста: Соболевская Ольга Вадимовна, 14 ноября, 2016 г. Образование образование Школа

Подпишись на IQ.HSE

Источник: https://iq.hse.ru/news/196335488.html

«Меня здесь никто не учит» – плакала девочка. Почему ученики, родители и учителя финских школ недовольны реформой образования

«Лучшее – враг хорошего» – эти слова в полной мере отражают, с точки зрения многих школьников и родителей, нынешнюю реформу финской школы.

Еще 10 лет назад школы этой страны были самыми передовыми в Европе, а ученики показывали высочайшие результаты в международных тестах PISA на умение применять свои знания в жизни.

Что произошло и почему в Финляндии все больше недовольных школьной реформой?

Финский учитель – высокооплачиваемая и почетная профессия. В школе работать престижно, сюда приходит очень много молодежи. На некоторые вакансии огромный конкурс, до 100 человек на место. Директор обязан вывесить вакансию на общем агрегаторе, и в течение двух недель все желающие смогут с ней ознакомиться и подать свои заявки, которые приходят даже из самых дальних уголков страны. 

Еще сложнее занять место директора школы. Нужно сдать экзамен по школьному и общественному законодательству, желательно пройти курсы руководителей и окончить специальный курс в университете.

В школе обязательно есть свои психологи, социальные педагоги, тьюторы, медики. Школы даже небольших финских городов и поселков очень хорошо оснащены. Но небольшая Финляндия не хочет на этом останавливаться. Решено реформировать финское образование и приблизить его к потребностям рынка труда.

Реформа по-фински

В 2017 году было решено сделать больший акцент на самостоятельность учеников. Отныне они вольны выбирать не только предметы школьной программы (это было и раньше, когда из 17 предметов старшеклассники выбирали набор из шести дисциплин), но и получать индивидуальные задания на неделю и сдавать контрольные и зачеты в те сроки, о которых они договорятся с учителем.

Не всем это по плечу. Четыре жалобы учеников было подано в Региональное управление правительства Южной Финляндии. Их суть в том, что новый закон о базовом образовании потерпел неудачу.

Айно Пиронен поступила в школу New Pontus в Лаппеенранте, специально построенную, чтобы удовлетворять индивидуальные потребности школьников.

В такой школе нет классов в нашем российском понимании, книг в школьной библиотеке и уроков для классов одной параллели. Нет гардероба, а есть личные шкафчики. 

90 учеников собираются в начале дня в огромном помещении – «Рыночной площади». Здесь комфортно и красиво, полукругом расставлены мягкие кресла. Но вот как вести урок для такого количества детей? А уроков в обычном смысле слова здесь нет вообще.

После того, как дети и учителя пообщались, школьникам раздают индивидуальные планы. Можно расположиться в уютном уголке за ширмами в мягком кресле или даже лечь на матрасик, открыть свой ноутбук и начать работать по собственной программе.

Изменилась и школьная программа. Уже в начальной школе дети должны привыкать сотрудничать со школьниками разного возраста, уметь помочь детям с особыми потребностями. 

Их родители работают в офисах open space, и дети тоже, начиная с младшей школы, привыкают к такой обстановке. Зачем это малышам?

  • Ведь даже многим взрослым, привыкшим к небольшим кабинетам, поначалу бывает некомфортно в общих открытых офисах.
  • «Дети же потом, когда вырастут, будут чувствовать себя в них, как рыба в воде» – считают идеологи финской школьной реформы.
  • Яри Лару из Исследовательского отдела образовательных технологий в Университете Оулу одобряет порядок, при котором каждый ребенок действует по своему индивидуальному плану. 
  • По словам Оути Сусимаа-Лайтинена из Pontus School, задача учителей – убедиться в том, что в еженедельном плане школьника достаточно интересных задач и что ребенку интересно учиться. 

Учитель месяца: -Наша школьная математика неоправданно сложная, а финская - неоправданно слабая  - Студенческий портал

В финской школе. Antti Haanpää / Yle

Учителя могут уединиться в отдельных кабинетах со стеклянными перегородками и наблюдать за детьми. Физкультура, конечно, обязательна для всех. Финны очень спортивны, и все школы оснащены превосходными стадионами.

Во время получасового перерыва в середине дня ребята выбегают на улицу, где оборудованы прекрасные площадки и тренажеры. Столовая с вкуснейшим обедом также в их полном распоряжении.

«Я хочу в свою старую школу!»

Казалось бы, в новой школе предусмотрено все для гармоничного развития детей. Но шестиклассница Айно Пийронен, проучившись здесь с начала учебного года до Рождества, стала просить перевести ее в старую школу (к счастью, их никто пока не закрывает). «Меня никто здесь не учит» – жаловалась она маме. 

У девочки есть легкие проблемы с памятью из-за неврологических проблем в раннем детстве. В помощи, конечно, ей в школе никто не отказывал, было и хорошее медицинское сопровождение. Но Айно было очень некомфортно, когда 90 ребят собирались сначала в общем зале, а потом разбредались кто куда со своими ноутбуками. 

Еще хуже для нее было придерживаться своего индивидуального недельного плана. Возможно, с этими проблемами столкнулись и не большинство школьников, но совершенно точно не одна Айно. 

Когда родители обратились в школу, их уверили, что все в порядке. Катри Курронен, ректор Pontus School, убежден, что ученики всегда могут обратиться за помощью к учителю и куратору по любому вопросу. Но ведь есть дети, которые стесняются, не могут преодолеть стресс, подойти к учителю и задать вопрос. 

В ходе полугодовой аттестации выяснилось, что по финскому Айно успевает на 5 по 10-балльной шкале, а по математике и вовсе не смогла решить половину задач.

«Не может быть, что это мои оценки!» – расплакалась девочка.

Она не справлялась с заданиями и не успевала или забывала в срок сдавать контрольные работы. В результате самооценка Айно снизилась, считает ее мама Катя.

Сменив школу на традиционную, Айно вновь почувствовала себя в своей тарелке, ее оценки улучшились. Ей стало более комфортно работать в классе и выполнять задания учителя.

Индивидуальный план – непосильная задача

Ану Лильестрем, директор по образованию в Лаппеенранте, считает, что изменения не так сложны для детей, как для их родителей. Справедливости ради надо сказать, что школа Pontus School получила и немало положительных отзывов от детей и родителей.

Но многие родители все же сошлись на том, что составление индивидуального плана и самостоятельное его соблюдение – слишком сложная задача для ученика младших классов.

Даже старшеклассникам не всегда под силу выбрать то, что им действительно интересно. С ними работают психологи, они заполняют многочисленные анкеты.

А тут свою собственную траекторию развития должен выстраивать еще маленький ребенок.

Читайте также:  Лайфхак абитуриента: как я сдал егэ по математике на 100 баллов - студенческий портал

Учитель месяца: -Наша школьная математика неоправданно сложная, а финская - неоправданно слабая  - Студенческий портал

Ученики в школе. getty images

Еще одна проблема – сроки сдачи проверочных и контрольных работ. Дети сами должны не забывать сдавать тестовые задания вовремя, а Айно и некоторые другие ребята сплошь и рядом забывали это делать.

Однажды Айно со своим одноклассником увлеченно работали вместе над одной экологической проблемой. Ее на самом деле волновал этот вопрос, и ребята сделали отличную работу. Но сдали ее в понедельник, когда и узнали, что срок подачи работы истек в пятницу, и получили «незачет».

Другое дело, если бы сроки сдачи тестов вывешивались на доске объявлений или были записаны в системе обмена сообщениями Wilma, где бы их видели школьники и их родители. Так обычно и делается во многих начальных, средних и старших школах Финляндии (по крайней мере, так было раньше), и это правильно, уверена мама Айно.

Трудно сказать, справедливо ли это требование родителей Айно. По словам Катри Курронен, директора школы Pontus, еженедельный план постепенно внедряется в школе – по мере того, как ученик узнает о самоконтроле.

По его словам, ученики забирают свои еженедельные планы домой для просмотра, что позволяет родителям следить за прогрессом ребенка.

«Это ключевая цель для новой учебной программы, которая необходима для будущей трудовой жизни», – говорит Курронен.

Больше учителей

Главная цель самостоятельного обучения – подготовить ребенка к жизни и к работе в новых условиях. Они должны сами больше думать о том, как занять себя, как создать рабочее место под себя, а не встраиваться в уже слаженные рабочие коллективы. С этой точки зрения новые школы – идеальная система, которая приучит с раннего детства к такой самостоятельности.

Учитель месяца: -Наша школьная математика неоправданно сложная, а финская - неоправданно слабая  - Студенческий портал

Двор школы. Kari Kosonen / Yle

Другое дело, что в таких школах и подход к ученику должен быть другим, более индивидуальным. В начальных и средних классах должен быть один учитель на 18 детей. Для старших школьников – один учитель на 20 детей.

«К детям с особыми потребностями, разумеется, должен быть индивидуальный подход», – считает Яакко Сало, руководитель отдела развития OAJ, профсоюза в области образования.

Он уверен, что реформа будет успешной, если дети с особыми потребностями по здоровью будут заниматься с психологом и личным куратором.

Учителя тоже недовольны

Хели Мякисало, учительница по рисованию, живущая в Котке, работает в школе в Хельсинки. Поездка на автобусе занимает два часа. Но работа ей нравится, и она каждый день проделывает такой неблизкий путь до школы. Раньше у нее, как и у других учителей, была поурочная оплата. Теперь она зафиксирована в часах. Минимальное рабочее время в год – 1500 часов. 

В итоге оплата упала примерно на 1000 евро в год, а у некоторых учителей и больше.

Почему решили перейти к новой схеме оплаты? Дело в том, что работа учителя в новых условиях – это и подготовка уроков, встреч, тренингов, то есть работы стало на самом деле больше.

Многие учителя не довольны таким положением дел – не тем, что приходится больше работать, а тем, что оплачивается этот труд, с их точки зрения, несправедливо.

Олли Лууккайнен, председатель профсоюза работников образования, не согласен с тем, что зарплата учителей снизилась. По его расчетам, она, наоборот, выросла на 3%.

Не слишком ли многого хотят от детей

Многие родители обеспокоены новой школьной реформой и по той причине, что раньше школы этой страны действительно были лучшими по многим показателям в Европе, а сейчас могут сдать позиции.

«В Финляндии у нас была самая эффективная школьная система в мире. И теперь мы от нее отказываемся?» – возмущены они.

Действительно, от добра добра не ищут.

Детский психиатр Терхи Аалто-Сетяля из Национального института здравоохранения и социального обеспечения очень рад тому, что эти проблемы широко обсуждаются в обществе. 

– Многие взрослые недостаточно самостоятельны, что уж говорить о детях в начальной и средней школе? Дети должны сами искать себе место, вставлять наушники, чтобы сконцентрироваться на своем личном задании, вовремя сдавать тесты.

И почему они не могут обучаться в обычном классе, а должны работать в этом огромном пространстве, разве это комфортно? Не слишком ли многого мы от них хотим? Если предоставить малышу выбор, какую он хочет сделать задачу – сложную, средней сложности или легкую, наверное, он выберет не самую сложную.

Ему возражают, что этого требуют не учителя, а сама изменившаяся действительность. Мы должны подготовить детей к конкурентному миру, и не просто к выживанию в нем, а к тому, чтобы найти там свое достойное место.

Маргарита Кобеляцкая по материалам yle.fi

Источник: https://www.pravmir.ru/menya-zdes-nikto-ne-uchit-plakala-devochka-pochemu-ucheniki-roditeli-i-uchitelya-finskih-shkol-nedovolny-reformoj-obrazovaniya/

Почему студенты не владеют школьной программой?

Любая публикацию на тему образования вызывает шквал читательских откликов. Чему и как учат в школе, кто поступает в вуз, сколько студентов нужно Беларуси, обсуждают учителя и родители, ученики и студенты.

Сегодня мы публикуем мнение лауреата Государственной премии Беларуси, профессора БГУ Олега Мельникова и легендарного педагога, заслуженного учителя Беларуси, учителя математики школы №19 Минска Александра Фельдмана.

Прошедшее в августе собрание педагогических работников дало ответ на некоторые актуальные вопросы нашего высшего и среднего образования. В то же время многие болевые проблемы были затронуты вскользь, и мы попытаемся глубже коснуться их.

I. Существующий отбор абитуриентов снижает уровень среднего и высшего образования.

Тестирование с учетом среднего балла аттестата стало практически единственным средством отбора школьников для дальнейшего образования. Это коренным образом изменило подход к обучению в средней школе.

При тестировании можно не решить задачу, не обосновать ответ, а угадать его. Из процесса обучения естественных дисциплин исчезло доказательство, и он превратился в натаскивание учащихся на тестирование. Ситуация усугубляется, если отбираются будущие учителя.

С помощью тестов на педагогические специальности может поступить человек, не умеющий выразить словами даже простейшую мысль. Учителя стали часто, увы, не учить предметам, а готовить к тестированию. Огромное число абитуриентов дают ответы случайно и покидают аудиторию в течение первого получаса после начала экзамена.

Школьник, хорошо ответивший на тесты по русскому языку, может не написать простейшего изложения. Аналогичные замечания можно сделать и по иностранным языкам.

С введением учета среднего балла он стал расти как на дрожжах. Коррупция перешла в другое место. Она стала больше влиять на результаты поступления, поскольку проверить правильность отметки в школе невозможно.

Наши предложения. Отменить учет среднего балла. Проводить настоящий экзамен по профильному предмету. Проверку письменного экзамена поручать другим вузам (по жребию). При этом экзамены должны проводить специалисты не по проверяемому предмету, а по другому.

Устный экзамен записывать с помощью двух-трех видеокамер со звуком с хранением материалов в течение всего срока обучения.

При проведении тестирования правильный ответ оценивать положительным числом баллов, неправильный — отрицательным штрафом. Это сократит число попыток угадать ответ.

Ввести нижний уровень оценки при тестировании для поступления в вуз.

II. Число мест в высших учебных заведениях не соответствует потребностям страны и возможностям обучаемых.

За последние годы в стране неуклонно растет прием в вузы. В советские годы в Беларуси было 80 000 студентов, в 1996 году их было уже 170 000, а сейчас — более 450 000 человек.

Однако из-за плохого уровня подготовки в вузы приходят выпускники, не готовые воспринимать предметы на высоком уровне. Не случайно многие вузы читают коррекционные курсы по вопросам школьной (!) программы. Кроме того, по психологическим особенностям не каждый выпускник средней школы способен учиться дальше. Все это приводит к резкому снижению качества образования.

Часто на это замечание отвечают так: ничего страшного в том, что люди за свои деньги получают высшее образование, нет. Мол, высшее образование нужно всем, даже тем, кто торгует на рынке. Это опасная точка зрения.

Преподаватель читает лекции, ориентируясь на среднего студента. При большом числе слабых слушателей он автоматически снижает уровень лекций.

Лучшие студенты часто перестают учиться: такой уровень они воспринимают без усилий.

Нарушен баланс между специалистами, нужными стране, и специалистами, выпускаемыми вузами. В стране избыток юристов, экономистов, психологов при недостатке инженеров.

Наши предложения. Сократить наборы в высшие учебные заведения при увеличении мест в средних специальных. Пересмотреть распределение мест в вузах по специальностям. Сократить обучение в некоторых вузах до 4 лет, оставив пятилетнее обучение для лучших студентов.

III. Возвращение обучения на повышенном и углубленном уровнях.

Беларусь бедна полезными ископаемыми, однако имеет большой умственный потенциал. Об этом говорят регулярные победы наших школьников на международных олимпиадах по всем предметам. Однако их способности надо развивать. Углубленное обучение — наивысшее достижение советской школы.

Необходимо вернуть его в нашу школу, иначе в будущем не станет хватать специалистов для разработки высоких технологий.

Кроме того, исследования показали, что уменьшение времени на обучение математики до 4 — 5 часов в неделю приводит к значительному снижению развития обучаемых и постепенной умственной деградации населения.

Наши предложения. Вернуть классы и школы с углубленным изучением предметов. Увеличить число часов на изучение математики в средней школе до 6 — 7 часов в неделю. Увеличить льготы при поступлении в вузы для победителей и призеров олимпиад и конкурсов различного уровня.

IV. Изменение школьных программ.

Школьные программы перенасыщены различными сведениями, которые вряд ли когда-нибудь понадобятся учащимся. Школа часто дает бесполезные знания. Так, ученик восьмого класса должен показывать на карте вулкан Катапахи, водопады Игуасу и Анхель, парки Сан-Жуакини, Нгора-Нгора, массив Винсан и т. д. Такие примеры можно привести для любой школьной дисциплины.

Все эти сведения можно найти в справочниках и интернете.

С другой стороны, содержание школьного образования не соответствует требованиям высшей школы. Если сравнить школьные программы, например, по математике начала ХХ и начала ХХ1 века, то можно с удивлением заметить, что они практически не отличаются.

А ведь за это время произошло столько событий, появился компьютер и, главное, изменилась сама математика. Но программы технических и экономических вузов по математике за 100 лет изменились кардинально! В этих вузах новые предметы заставляет изучать жизнь.

Нарушается преемственность между средней и высшей школами.

Наши предложения. Пересмотреть программы в сторону избавления их от избыточного материала. Часть материала перенести на углубленный уровень обучения. Учить школьников получать нужные знания в интернете.

Скорректировать программы с учетом изменений, произошедших в науке и технике.

Оставлять в программе лишь те темы, которые или связаны с наивысшими достижениями человечества, или способствуют развитию школьников.

V. Содержание обучения не соответствует потребностям учащихся.

Давно замечено, что знания, которые не используются регулярно, очень скоро забываются. Хорошей иллюстрацией этого тезиса является популярная передача «Один против всех».

Поэтому в школе следует учить не конкретным фактам, а умению думать. Вряд ли выпускнику школы в своей будущей жизни придется различать протисты и хлоропласты, свойства параллелограмма понадобятся только учителям математики и репетиторам, а умение соображать, не теряться при незнакомых обстоятельствах будет помогать человеку всю жизнь.

Наши предложения. Увеличение роли эвристической составляющей обучения, которая учит находить приемлемое решение в незнакомой обстановке, наряду с алгоритмической, которая учит выполнять конкретные действия при определенных обстоятельствах.

VI. Самое главное: Увеличение престижа школьного учителя.

Престиж школьного учителя упал. Педагогические университеты не набирают студентов даже на бюджетную форму обучения.

Через 5 — 10 лет, после естественной убыли педагогов старшего поколения, белорусская школа опустится до самого низкого уровня из-за пришедших в нее бывших двоечников и троечников.

Несмотря на то, что педуниверситеты каждый год выпускают большое число учителей, даже в Минске их не хватает. Для увеличения авторитета учителя нужен большой комплекс связанных между собой мероприятий. Попытаемся подсказать кое-что в этот комплекс.

1. Увеличение зарплаты учителей.

2. Снижение учебной нагрузки.

3. Наделение молодых специалистов служебными квартирами на 10 — 15-летний срок с передачей после этого срока квартир в собственность учителей.

4. Освобождение учителей от неучебной нагрузки, снижение бюрократической отчетности.

5. Участие учителей-предметников в воспитании учеников только через обучение предмету.

Главную задачу нужно решать немедленно. Иначе будет поздно.

Источник: https://www.kp.by/daily/25779.5/2763555/

Задание №2388. Тип задания 27. ЕГЭ по русскому языку

Напишите сочинение по прочитанному тексту.

Сформулируйте одну из проблем, поставленных автором текста.

Прокомментируйте сформулированную проблему. Включите в комментарий два примера-иллюстрации из прочитанного текста, которые, по Вашему мнению, важны для понимания проблемы исходного текста (избегайте чрезмерного цитирования).

Сформулируйте позицию автора (рассказчика). Напишите, согласны или не согласны Вы с точкой зрения автора прочитанного текста. Объясните почему. Своё мнение аргументируйте, опираясь в первую очередь на читательский опыт, а также на знания и жизненные наблюдения (учитываются первые два аргумента).

Объём сочинения — не менее 150 слов.

Работа, написанная без опоры на прочитанный текст (не по данному тексту), не оценивается. Если сочинение представляет собой пересказанный или полностью переписанный исходный текст без каких бы то ни было комментариев, то такая работа оценивается нулём баллов.

Сочинение пишите аккуратно, разборчивым почерком.

(1)Однажды на урок алгебры вместо нашей математички пришёл новый учитель — мужчина. (2)От самого его появления, внешности и первых произнесённых слов на нас повеяло чем-то необычным.

(3)Представьте себе невзрачного, бледного — без единой кровинки в лице — человека, с сияющими глазами, в отутюженных брючках, кургузом пиджачке и при галстуке.

(4)Галстук нас, дураков, просто сразил. (5)Ничего подобного мы до сих пор не видели. (6)Но галстук что! (7)Мы были совершенно ошарашены его вступительной речью.

(8)Ничего подобного мы ещё не слыхивали.

(9)Новый учитель, Николай Иванович Иголкин, сразу обратился к нам:

— Мы будем с вами изучать математику! (10)Вы знаете, что это за наука? (11)Нет, вы не знаете, какая это наука! (12)Математика — это наука о строении Вселенной!

(13)Он стоял перед нами ну прямо как какой-нибудь Наполеон: одна рука — на столе, словно опирается на карту сражения, другая — за бортом пиджака. (14)Он так и вошёл — с одной рукой на груди, что придавало всей его не очень казистой фигуре горделивую и, как вы догадываетесь, немного смешную осанку.

— (15)Да, дорогие мои, всей Вселенной. (16)Волшебные сочетания сил и элементов, порядок и стройность в движении электронов и небесных светил, чудесные соотношения атомов, которые составляют материю, — всё это математика. (17)Это не сухая, не скучная наука.

(18)Она позволяет решать самые сложные задачи, которые ставит перед нами физика и всё, с чем мы сталкиваемся в жизни. (19)Она даёт возможность сделать сложное простым и понятным.

(20)Я буду учить вас находить красивые и ясные решения, прозрачные, как небо!

(21)Мой сосед по парте толкнул меня в бок. (22)На его лице было сложное выражение.

(23)Это и ироническая ухмылка, как в ту минуту наверняка и у меня, и у остальных сорока гавриков нашего класса. (24)Это и удовольствие — ещё бы! (25)Не каждый день удаётся послушать подобные речи.

(26)Наконец, физиономия его отражала затаённую надежду: может быть, этот невесть откуда свалившийся нам на голову поэт от математики не станет преследовать нас с такой въедливостью, как это делала математичка.

(27)Вместо ежедневного решения задач и примеров будем вдохновенно рассуждать о красоте и ясности, о гармонии и разуме Вселенной!

(28)Скажу сразу, жестоко ошибся мой друг. (29)Новый учитель даже подкрутил гайки. (30)Если математичка ограничивалась простым заучиванием, то Иголкин добивался понимания того, что мы заучиваем, почему так, а не иначе решаем задачу.

(31)Не успели мы как следует прочувствовать его речь, как он изумил снова. (32)Нет, не словами. (33)Своей правой рукой, которую вынул из-за борта пиджака.

(34)Вместо ладони с пальцами у него оказалась двупалая клешня. (35)Улыбки с наших лиц сдуло.

(36)Мы, замерев, смотрели на эту клешню, на мел, который она держала и который выписывал на доске аккуратный и ровный ряд чисел.

(37)Урок начался. (38)Он прошёл при стойком оцепенении всего класса. (39)Мы, дети военных лет, хорошо понимали, что может стоять за этой страшной рукой.

(40)Ни о своём ранении, ни о пребывании на фронте Иголкин никогда не рассказывал.

(41)Мы не знали, где он воевал, в каком звании, сколько, был ли ещё ранен, имел ли награды.

Читайте также:  Права студентов из вузов, потерявших аккредитацию, хотят защитить - студенческий портал

(42)Учитель демонстративно игнорировал свою изувеченность. (43)Он работал, учил нас алгебре, геометрии и не давал спуску нерадивым и лентяям.

(44)Он бы, несомненно, завоевал целиком и полностью наш класс, если бы не его манера высокопарно изъясняться.

(45)Теперь-то я понимаю, что это происходило от его влюблённости в математику, от горячего желания привить эту влюблённость нам.

(46)Что и говорить, наш возраст, то, что нас, мальчишек, была такая орава, а учитель ничем не выдавал своих трудностей, даже упорно писал именно правой рукой, хоть это давалось ему очень нелегко, — всё это мешало проявлению добрых чувств. (47)Привыкнув к его руке, мы проявляли бездушие. (48)Я признаюсь в этом с горьким упрёком, и прежде всего самому себе.

(49)Какие-то душещипательные эпизоды из прочитанных книг трогали чувствительные струны моего сердца, а живой человек, который находился рядом, понимания, сочувствия не вызывал.

(50)Мы проявляли жестокость… (51)Вывести Иголкина из себя нам ничего не стоило.

(52)И нам было неведомо, отчего изуродованная рука нашего учителя вдруг багровеет.

(53)Откуда нам тогда было знать, что это происходит от прилива душевной боли? (54)Но один самый обыкновенный подслушанный разговор перевернул наши души.

(55)Весной мы с одноклассниками, Фимой и Аликом, пошли в Струковский сад.

(56)Этот городской сад, с густыми зарослями кустов, крутыми склонами, многочисленными тропинками, занимал большое пространство на высоком берегу Волги.

(57)Сбежали мы друг за другом по одной такой тропке на склоне, налетев в самом низу, к общему восторгу, друг на друга, как вдруг Алик, отлетевший в кусты, поворачивается к нам и с вытаращенными глазами шепчет:

— Тихо. (58)Там Иголкин.

(59)Мы с Ефимом осторожно раздвигаем кусты и видим, что на дорожке, как раз под нами, идёт Иголкин с каким-то мальчишкой. (60)Мы замерли. (61)Они же, как нарочно, остановились.

— (62)Поедем мы с тобой на рыбалку, непременно поедем, — почему-то не очень весело говорил Иголкин, — вот погоди, спадёт вода, да и у меня в школе работы поубавится…

— (63)Ничего не поубавится! — сердито возразил мальчишка. — (64)И мама говорит, что ты с утра до вечера в школе пропадаешь, а у тебя здоровье… (65)Ты вон каждый вечер лекарства пьёшь. (66)И чего ты за них переживаешь? (67)Они же тебя терзают, просто изводят!

(68)«Терзают»… (69)«Изводят»… (70)Эти с горечью и гневом произнесённые маленьким мальчишкой слова как-то остро резанули. (71)Я воспринял их как слова, направленные непосредственно в нас. (72)И мне стало не по себе.

— (73)Они ещё несмышлёныши, — возразил наш учитель. — (74)Вроде тебя. (75)Ты пойми, ведь некоторые из них, совсем безнадёжные, стали понимать, соображать, у них появился интерес к математике. (76)Да, да, я вижу. (77)А ты лучше посмотри, как красиво!

(78)Он стоял в своей обычной горделивой щ>зе, с правой рукой за бортом пиджака, и смотрел на реку, на заволжские дали.

(79)Он словно возвращал нас к этой стихии, к этому врачующему душу простору, перед которым хотелось избавиться от всякой скверны.

(80)Пусть её и не слишком много накопилось к тому времени в наших ребячьих душах, но избавиться хотелось решительно, полностью, раз и навсегда.

  • (81)Когда мальчишка взял Иголкина за руку и повёл прочь, мы услышали ещё несколько
  • фраз.
  • — (82)А ты бы смог подбить три танка?
  • — (83)Хватит мне и одного.
  • — (84)А он сколько раз по тебе выстрелил?

— (85)Раза три, точно не помню…

(86)Голоса их поглотил весенний разноголосый шум сада. (87)Мы вылезли из кустов, спустились вниз на дорожку. (88)Играть расхотелось. (89)Не сговариваясь, присмиревшие, мы молча пошли к Волге…

(По И.Ф. Смольникову)

Игоръ Фёдорович Смольников (род. в 1930 г.) — писатель, автор более двадцати книг, а также разнообразных очерков и статей, посвящённых преимущественно литературе и изобразительному искусству

Источник: https://academyege.ru/task/2388.html

Отличники становятся двоечниками: пропасть между результатами школьных экзаменов и первой проверкой в вузе. Новости. Первый канал

Самым трудным для девушек оказалось выяснить, сколько букв «и» в слове «дирижер». А сам опрос студентов словно полноценная «журналистская спецоперация» — вписать недостающие буквы в карточки соглашались далеко не все, если же случалась ошибка, то срабатывал студенческий рефлекс «отходить дворами, сохраняя инкогнито».

  • Первокурсники — судя по баллам ЕГЭ, между прочим, безупречные отличники по русскому языку — на журфаке МГУ ежегодно сдают тот самый знаменитый «первый проверочный диктант». Вот типичные ошибки, которые делали в последние годы, в том числе и те, кто набрал по итогам ЕГЭ максимум 100 баллов:
  • «рыца» — «рыться»,
  • «поциэнт» — «пациент»,
  • «удастса» — «удастся»,
  • «врочи» — «врачи»,
  • «нез наю» — «не знаю»,
  • «генирал» — «генерал»,
  • «через-чюр» — «чересчур»,
  • «оррестовать» — «арестовать».

Анастасия Николаева хранит рукописные тексты диктантов словно древние манускрипты — по ним потомки смогут судить как владело русским языком целое поколение.

Абсолютный пик по части такого рода ошибок был достигнут в 2009 году, их бывало иногда по 70-80 в одном тексте! Николаева, доцент кафедры стилистики факультета журналистики МГУ, дала тогда интервью, в котором констатировала: «Мы, по сути, набрали инопланетян». Они к русскому языку иногда относятся не как к родному.

«Не будет языка — не будет страны; у нас сейчас студенты иногда гораздо лучше английский знают, чем русский», — отмечает преподаватель.

По итогам поступления на журфак МГУ в 2018 году ужасных ошибок в стиле «пОциент» и «врОчи» в проверочных диктантах по сравнению с прошлыми годами стало меньше, констатирует Анастасия Николаева.

При этом общая ситуация с грамотностью первокурсников только хуже — тех, кто способен сделать меньше восьми ошибок в небольшом тексте, чтобы получить оценку «зачет», в 2009 году было 18%, почти каждый пятый, а в 2016 году успешно сдали зачет лишь 4% студентов! Результатов за 2018 год еще нет, но тенденция к ухудшению сохраняется, уверяет Анастасия Николаева.

«Последние два года школы — это подготовка к тесту; он не покажет всего. Там есть задания орфографические, их достаточно много, но давайте честно, это опять поставить буковку в слово!» — говорит Анастасия Николаева.

Способ научить, определяемый «поставь правильную буковку в слово», что видно на нашем эксперименте с опросом, и не может сделать человека грамотным — после сдачи ЕГЭ студенты про «правильные буковки» просто забывают.

Иногда в диктантах 10% написанных слов и словами-то не являются, говорит Николаева, это, скорее уж, какие-то «наскальные знаки» жителей небывалой страны, которая приобретает очертания и границы.

Вот, кстати, ее шутливая географическая карта, в которой топонимы, взятые из сочинений и диктантов молодых, вроде бы русскоязычных людей, страна «Болие-Лимения» омывается «СимпОтичным морем», со столицей «Врятли» и рекой «Ихняя».

Для грамотности надо много читать и писать, а поскольку и то, и другое большинство молодых людей сейчас предпочитают делать в интернете, то в интернет стоит идти и преподавателям.

Доцент кафедры стилистики русского языка МГУ еще и «топовый блогер» — своими текстами и своими советами она подсказывает, как выглядеть убедительным и умным, грамотным, стало быть.

Так же поступает и школьный учитель из Нижнего Новгорода Татьяна Гартман — учит детей «медиаграмотности», показывая, как самостоятельно записывать видеоблоги. В школьной программе определенно необходимо выходить за рамки, определенные формами современных экзаменов — ЕГЭ и ОГЭ, уверена она.

«ЕГЭ и ОГЭ слегка убили в детях творчество, а творчество — это и грамотность в том числе. В ЕГЭ это, типа, сочинение, но, по сути, это набор каких-то технологичных факторов, которые дают детям высокую оценку», — отмечает Татьяна Гартман.

Дети и подростки быстро понимают — безграмотным быть стыдно, а успех и популярность в Сети у того, кто убедителен, то есть умеет излагать свои мысли.

Для поколения, уже привыкшего в смартфонах и в соцсетях общаться «смайликами» и «эмодзи», это непросто. Но, как правило, достаточно показать, как безграмотность выглядит со стороны, и человек меняется. Вот пример.

Студенток МГУ попросили написать так называемый «Любовный диктант». Затем все вместе изучали сделанные ошибки:

  1. «Мой желаНый и единственный друг, все слова кажутся какими-то искуСтвенными и деланными, когда я пишу о самом важном, о моем отношениЕ к тебе».
  2. «Говорят, наша жизнь — это такая длинная дорога через некорчОваНое поле, где одни препятствия и прИпоны».
  3. «Пусть мир — это тЯтр, а люди в НЕЙ актеры, но это будет удивительный и прекрасный спектакль».
  4. Когда выяснилось, что вот уже и про любовь без ошибок не получается, многие девушки горько плакали — не выучишь русский язык, толкового суженого не найдешь!

Источник: https://www.1tv.ru/n/356128

Читать

Пол Локхард

ПЛАЧ МАТЕМАТИКА 

От переводчика

Представляю вам свой перевод эссе Пола Локхарда «Плач математика» (Paul Lockhart. A Mathematician's Lament) о преподавании математики в средней школе.

Хотя в сочинении говорится об американской современной средней школе, многие проблемы, идентифицируемые Локхардом, относятся, по моему мнению, к любой стране мира, за исключением, возможно, Эльдорадо, которой нет.

Еще менее привязаны к американской реальности размышления автора о том, что такое математика и как она должна преподаваться.

Даже если вы не математик и не имеете отношения к преподаванию, думаю, вы найдете это эссе интересным, а возможно, и сделаете для себя несколько небольших открытий и сломаете кое-какие стереотипы. В конце концов, вы ведь учили математику в школе!

Все комментарии в сносках мои. Их следует разделить на два типа: первые — именные, где я обязательно привожу английское и/или оригинальное написание имени, чтобы вам было легче найти библиографическую информацию; вторые — кратко разъясняющие некоторые реалии американской жизни, без понимания которых определенный смысл текста будет утерян.

Перевод всего эссе не завершен; здесь примерно половина текста, откомментированная, но, к сожалению, не вычитанная корректором, и потому корявая и полная опечаток. Прошу вашего прощения за «сырое» издание; мною движет желание поскорее поделиться этим замечательным сочинением. Будет и полный текст в виде одного файла, уже откорректированный, но на это потребуется некоторое время.

L. Fregimus Vacerro (http://fregimus.livejournal.com/)

Предисловие Кита Девлина

Эссе «Плач математика» написано Полом Локхартом, учителем математики в школе Св. Анны в Бруклине (шт. Нью-Йорк), в 2002 г.

С тех пор оно стало известно в кругах математиков и преподавателей математики, но он так и не опубликовал его.

Случайно обнаружив это сочинение несколько месяцев тому назад, я сразу решил, что оно заслуживает более широкой аудитории. Я связался с Полом, и он позволил мне опубликовать этот «плач» в «Эм-Эй-Эй Онлайн

[1]

». Положа руку на сердце, это лучшая критика школьного математического образования, какую я только встречал.

Пол — ученый-математик, посвятивший свою карьеру преподаванию математики в школе.

Он заинтересовался математикой в возрасте 14 лет (и не в школе, как он попросил уточнить) и читал запоем, в основном заинтересовавшись аналитической теорией чисел.

Бросив учебу на первом курсе, он посвятил себя математике, зарабатывая на жизнь программированием и преподаванием в начальной школе. Затем он начал работать с Эрнстом Штраусом

[2]

в университете Калифорнии в Лос-Анджелесе. Штраус познакомил его с Эрдёшем

[3]

, который устроил Локхарта в аспирантуру. Локхарт защитил диссертацию в университете Коламбия в 1990 г., и был сотрудником Института математических исследований (MSRI) в Беркли и профессором в университете Брауна (шт. Род-Айленд) и в университете Калифорнии в Санта-Круз. Его научные интересы включают автоморфные функции и диофантову геометрию.

После нескольких лет преподавания математики в университете Пол решил вернуться в школу и учить детей. В 2000 г. он нашел работу в школе св. Анны, где, по его словам, «счастлив преподавать настоящую математику самым подрывным образом».

Он преподает математику во всех классах, от подготовительного до 12-го, и особенно заинтересован прививать математический взгляд самым маленьким ученикам.

«Я хочу дать им понять, что их ум — это игровая площадка, и математика случается именно там.

Я наблюдаю огромный энтузиазм и у детей, и у родителей, и гораздо меньший у администраторов средней руки», — писал он мне. Где-то я такое уже слышал…

Кит Девлин

[4]

, март 2008 г.

Вступление

Музыкант просыпается от кошмарного сна. Во сне он видел, будто музыкальное образование стало обязательным. «Мы помогаем ученикам вступить в этот заполненный звуками мир», — преподаватели, школьная система и государство принялись за этот жизненно важный проект. Проводятся исследования, образуются комиссии, принимаются решения… И все это  без единого совета музыканта или композитора!

Музыканты, как известно, записывают свои идеи нотами; выходит, эти черные кружочки и палочки и есть «язык музыки».

Важно, чтобы ученики свободно говорили на этом языке, если они собираются выучиться музыке; само собой, было бы абсурдно ожидать от ребенка, что он сможет  спеть песенку или сыграть мелодию на каком-нибудь инструменте, если он не выучил музыкальной нотации и теории. А играть и слушать музыку, не говоря уж о сочинении собственной пьесы, учат в вузе и в аспирантуре.

А цель обучения младших и средник классов — научить школьников языку музыки: надо ведь заучить все правила обращения с этими символами! «На уроке музыки мы берем нотную бумагу, учительница пишет на доске ноты, а мы переписываем их или транспонируем в другую тональность.

Нам надо научиться рисовать скрипичный и басовый ключи, и не путаться с тональностями. Наша учительница очень строгая. Она всегда смотрит, чтобы четвертные ноты были полностью закрашены.

Однажды я решала хроматическую шкалу, и все сделала верно, но мне поставили двойку, потому что я нарисовала штили не в ту сторону».

Даже самые маленькие могут этому научиться! Третьекласснику стыдно не знать квинтового круга. «Мне пришлось нанимать сыну репетитора. Он просто не может делать домашнюю работу по музыке. Канючит, что ему скучно. Смотрит в окно, что-то насвистывает и напевает дурацкие песенки».

В старших классах программа напряженная: ученики готовятся к ЕГЭ и вступительным экзаменам. Они изучают гаммы и лады, разные размеры, учат гармонию и контрапункт. «Им надо многому научиться, но на младших курсах, когда они услышат все это, они поймут, как важно было пройти школьную программу».

Конечно, не все студенты собираются специализироваться на музыке, так что немногие из них вообще когда-либо услышат звуки, которые обозначают черные кружочки нот. Тем не менее, чрезвычайно важно, чтобы каждый член общества мог распознать модуляцию или фугу, даже те, кто никогда их не слышал. «По правде говоря, большинство учеников успевают по музыке довольно средне.

Они только и дожидаются звонка с урока, ничего не умеют, домашнее задание пишут, как курица лапой. Они не думают о том, насколько важна музыка в современном мире, они хотят только окончить школу, пройти самый минимум и получить оценку в аттестат. Наверное, есть просто способные и неспособные к музыке. У меня была одна замечательная ученица.

Ее нотные листы были безупречны — каждая нотка на своем месте, каллиграфический почерк, и диезы, и бемоли красиво написаны. Когда-нибудь она станет великим композитором!»

Наш музыкант просыпается в липком холодном поту и понимает, что это был, к счастью, просто сон.

«Конечно же! — говорит он вслух сам себе, чтобы успокоиться, — Ни одно общество не дойдет до такого, чтобы свести прекрасное и осмысленное искусство музыки к такой бездумной и тривиальной формальности; ни одна культура не может быть так жестока к детям, чтобы лишить их такого естественного и приятного способа самовыражения. Какая чушь мне снится!»

Тем временем, на другом конце города от похожего кошмара просыпается художник…

* * *

 Я оказался в обычном классе — никаких мольбертов, никаких красок. «Мы не берем в руки красок до десятого класса, — сказали мне ученики, — В седьмом классе мы учим только теорию красок и кистей».

Мне показали тетрадь по рисованию: в ней были закрашенные квадраты разных цветов с пустыми местами рядом с ними. Задание требовало вписать названия цветов рядом с квадратами.

«Мне нравится рисование! — сказал кто-то из них, — Мне говорят, что делать, и я так и делаю. Это просто!»

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=232277&p=1

Ссылка на основную публикацию